«Случайных встреч не бывает, пойми:
Всё сверено даже во сне.
Добро пожаловать в мой мир,
Простой и холодный как снег…»
Всё сверено даже во сне.
Добро пожаловать в мой мир,
Простой и холодный как снег…»
I
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
Случайных встреч не бывает, пойми:Всё сверено даже во сне.Добро пожаловать в мой мир,Простой и холодный как снег.Не бойся названий: слова – это шум,Вначале была… ложь.Вот ветер. В чем разница? Я им дышу,Тебя – он бросает в дрожь.Шагни в эту пропасть без ужаса мук:Сомненья внушенные – вспять!С рожденья давил твой кураж их каблук,А я так учился летать.Вот боль. Не робей: это плата за вход.Теперь эту дверь не закрыть.Я в омут бросался – ты ищешь, где брод?Но так я учился любить.Теперь каждый шаг босиком по углям —На мраморе радужный след.Верь только себе, и не шарь по углам:Ни «зла», ни «добра» здесь нет.Здесь есть только ты. Получив, что желал,Крепись, и о прошлом не плачь.Тебе теперь путать судьбы кружева:Ты сам свой судья и палач.А если не выдержишь, что ж, без обид…Свет гаснет, и сцена пуста:Дорогу мне вскоре другой преградитС вопросом немым на устах.
Рано или поздно? В промежутке всё и происходит.Причудливый узор мгновений случай соткал.Пальцем в небо целил и попал точно вроде?Товарищ, не думай о секундах свысока…Многие мечтали прокрутить жизнь назад, как плёнку видео.Отмотать и переписать наново.А потом, расслабившись, запивать шампанским мидии,Любуясь заката багровыми ранами.А я мечтал раздеться перед кинокамеройИ предаться разврату, нежному, как разряд электричества.И душить затем скользкими от выделений рукамиОбласканных и обсосанных без осознанья количества.Фильм выйдет длинный, растянутый на серии,Название: «666 мгновений весны».А я под конец ускачу лихо в прерии,Оставив Штирлица вспоминать свои сны.
Весна.Женщин липкие губы.Пыль на мысках ботинок.С крыш утекает по трубамЛёд.И трещат плотины.Весна.И подмышки влажнойУют высекает искры.Жизнь кажется слишком важной,Чтоб бросить всёИ удавиться.Жизнь кажется яркой как небо,И стон исторгает глотка:– О, если бы было бы мне бы…СлезаПрозрачна как водка.Условное наклонение,Как тёплых колготок вкус.Блюю на родные ступени я,И рвота сладка как мусс.И мозг исступленно проситНадежды тугую грудь,Что смерти коса не скосит:Авось, прорастёт как-нибудь!Проклюнется, зазеленеет,Корнем буравя тлен.И станет гораздо больнееОков невидимых плен.Проступит намного внятнейДетства уродливый шрам,И будет еще приятнейГоловкой водить по губам.
Сдави в ладонях с силой грушу,Чтоб брызнул сок в раскрытый рот.Ты пел о нересте, и вотСам Сатана спасает твою душу.Театр пуст – лишь пыль и темнота.Пойдем отсюда, ангел обреченный!Я сам в какой-то степени ученый,Хоть и учен ударами кнута.Кусты смородины, ромашки полевые,Цыганка мёртвая на лавке у ручья…Возьми её: теперь она ничья.В тугой груди отверстья пулевые.За горизонтом плавится песок,Но мы – в оазисе, сомнамбулам подобны.Не правда ли, все женщины так сдобны,Как… булочки? И в этом – счастья сок.
Я хотел бы родиться рыбой:Холодной, с глазами вытаращенными,Тереться о склизкие глыбыВ выемках, волнами выточенными.Горечь воды океанскойЖабрами вяло всасывать,Под Солнцем у бухты испанскойКаку размеренно сбрасывать,Молча скользить сквозь бездну,Прочь от глаза и слова,Прочь от людских болезней,Прочь от всего людского.Я хотел бы родиться рыбой,Зубастой, с глазами вытаращенными,И вы никогда не смогли быИз тьмы меня этой вытащить.
Нет, не будет никогдаТак, как хочешь ты.Кровь из раны как вода,Влажные бинты.Будет так, как я решу:Жребий наш таков.Свежей кровью распишуЩёки облаков.Страсть уйдет. Придет тоскаИ разлуки боль.Строить замки из пескаЛюбим мы с тобой?Но крепчает ветра длань,Выше валы волн:Нам любви хромую ланьНе втащить в загон!В небе, Солнцем налитом,Растворимся мы.Только память под бинтомРаной будет ныть.Только птиц унылый кличШершнем у виска.Мы любили свой кулич,Замок из песка.Унесет с собой водаПалые цветы,И не будет никогдаТак, как хочешь ты.
Едва ли мы себе принадлежим,Когда крадемся в ночь тропою тайной,Считая шепотом углы и виражи,Вращаясь, словно лезвия комбайна.Устремлены к одной лишь цели мы,Забыв себя и зрения условность,Мы как мишень в прицеле у Луны:Торопимся окончить эту повесть.И в этой странной страстной кутерьмеВдруг пробудится злой калека-разум,Чтоб рассказать, что жизнь мила вдвойне,И успокоить всех овчарок сразу.Но, угодив в объятья пустоты,У потных ног надежд, что мы питали,Перепугавшись залпов холостых,Умчится прочь по зову гениталий.Оставив нас с Луной наедине:Покинутых, больных, нагих и мертвых,Искать немую истину в винеИ ковырять в промежности отверткой.И мы послушно встанем вдоль стены:Биенье сердца как удары плети.Обмануты, слепы, покорены,Мы навсегда исчезнем на рассвете.
С крыши смотреть на городВ детстве любил я очень.Я был похож на вора:Я не любил спать ночью.Я выходил на охоту,Бритву сжимая в пальцах.Может, убил кого-то:Разве упомнишь… КаятьсяНынче не стану уж, верно:Всё, что я сделал,Я сделал.Может, я жил без веры:Видно, не в вере дело.Может, я лишний даже,Может, мне вниз дорога…Ладно, время покажет.Я подожду немного.