Окончательное разочарование принёс официант. Парень в накрахмаленной рубашке уточнил, что кастинг пройдёт завтра, так как начальство отдало предпочтение боям без правил, что проходят каждые выходные и наверняка нехило пополняют кассу. Тогда я окунулась в полное уныние.

– Уйдём отсюда, Вет? Здесь пляж неподалёку.

– Ага, уже бегу, патлы назад, – взбунтовалась Ива. – Для чего я туфли крала? Для чего марафет наводила? Чтобы ежу морскому понравиться? Кукиш!

Праздновать совершеннолетие в пропахшей сигарным дымом забегаловке, к тому же днём – пик неудачи. Мне хотелось вернуться домой, закрыться в комнате и готовиться к завтрашнему кастингу, позабыв обо всём на свете. Но кое-что я забыть не могла и это «кое-что» изнуряло не меньше летней жары.

Вета намеревалась исполнить свою главную мечту, покинуть семейное гнёздышко и создать очаг с человеком, который явно того не заслуживает. Её новый парень отличился особым лицемерием и подлостью. Он «докучал» мне каждый раз, когда Иветта теряла бдительность или отлучалась по делам. Именно этот секрет пожирал меня изнутри, и вот пришло время во всём сознаться.

– Перед тем как я начну забрасывать тебя банальными пожеланиями, мне нужно тебе признаться, – опередила меня Ива, подняв бокал с шампанским. – Самой не верится, но… Кажется, я беремена.

Сдержаться не удалось, я поперхнулась воздухом.

– К-как?! И что значит, «кажется»?

– То и значит, дурочка. Я это чувствую, – гордо выдала она. – Любая девушка понимает, когда она в положении. Даже на самых ранних сроках. Когда-нибудь, ты меня поймёшь, – её брови сошлись. – Наверное.

– Б-бред собачий! Не понимаю. Тогда почему позволяешь себе выпивать?

– Сделаю тест завтра, какие проблемы? Это тот редкий случай, когда намеренное незнание освобождает меня от ответственности. Или ты хотела за чаем посидеть? Я вообще-то о тебе думала, вопреки совести.

Веки взяло нервной дрожью. Так случалось каждый раз, когда меня переполняли эмоции. Да и речевой порок детства подло коверкал слова.

– Т-ты легкомысленная!

– О, баба Софья пришла. Здравствуйте. Вы как всегда вовремя.

Какое-то время мы грозно переглядывались.

– Ну вот, всё настроение к мартышке в задницу, – насупилась Ива. – К чему такая реакция? Глазки забегали, заикаться начала… Разве это не повод для радости? Я люблю Пашу, он любит меня. А «равно» такого уравнения всегда предполагает детей.

Намерение сказать подруге правду рассыпалось на множество крупиц. Я не знала, как поступить теперь. Мне требовалось время, чтобы во всём разобраться. Меньше всего мне хотелось быть палачом её счастья.

– Ладно, прости меня, Вет. Ты права, мне стоило быть сдержаннее. Я рада за тебя, правда. Но это нужно переварить.

Иветте хватило минуты, чтобы забыть о недопониманиях. Повторно подняв бокал, она произнесла тост:

– И пусть ты редкая зануда, я тебя обожаю. Всё, что я могла бы тебе пожелать, ты уже имеешь в избытке. Красота, здоровье, мозги и необузданное рвение быть отличницей во всём. И так как я считаю это смертной скукой, то хочу пожелать тебе перемен. Таких головокружительных, что вытряхнут тебя из пыльной раковины. Пусть твоё завтра никогда не будет прежним. Аминь.

Мы запрокинули бокалы и вместе с тем потеряли контроль. Насущные проблемы ушли на второй план, скованность исчезла, зато возродилось желание покорить этот необъятный мир. Невзирая на время, мы болтали до поздней ночи, а после покоряли танцпол, когда стены бара затрещали от прибывших гостей.

Тогда я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Я имела возможность обрести семью, когда другим детдомовцам подобное казалось за гранью мечтаний. Мне посчастливилось иметь подругу и сестру в одном лице, пусть та не всегда была послушницей. Увлечение танцами могло уже завтра перерасти во что-то большее, если бы не… навязанные перемены.

Покинув пределы «Облака», мы окунулись в слабые потоки летнего ветра. Этого вполне хватило, чтобы снова вернуться в реальность. Но если я приняла это за финал вечера, то Иветта только более разошлась. Выбежав на проезжую трассу, она кричала что-то невразумительное, танцевала и едва совладала с собой. Сестра всегда отличалась бунтовским нравом, но сейчас она вовсе потеряла контроль.

– Перестань! Это глупо! – смелась я, оглядываясь. – Тебя увидят! Вернись! Нам пора домой! Ты просто отвратительна!

Весёлость покинула меня, когда вдали показался свет фар и послышался звук ревущего мотора. Учитывая скорость водителя, авто и Вету разделяло несколько секунд. Несколько мгновений.

– М-машина, Вета! В-вернись, сейчас же!

Но Вета лишь сильнее расхохоталась. Её каблук застрял в ливневой сетке. Те украденные туфли, будь они трижды прокляты.

Я видела, как хохочет Иветта, без особого интереса высвобождая ногу. Я помню, как поспешила ей помочь. Я видела, что жёлтый автомобиль не думал сбрасывать скорость. И я никогда не забуду тот удар, тот мерзкий треск, обрёкший попрощаться с заветной мечтой.