— Как будто от орбитального удара это спасёт, — хмыкнул молодой человек.

— Вот и я не понимаю, чего они там возятся: какие «спасательные работы», если там только кратер и остался на месте целого района! Там всё в плазму превратилось за считанные секунды!

— Так они не в «кратере» возятся, а вокруг него. От резко расширившейся плазмы ведь ударная волна пошла, да и изучение. Не так сильно, конечно, как от допотопной ядерной бомбы, но всё одно, метров на триста от края ещё разрушения и пожары, всякие обрывы коммуникаций и линий… — пояснил вахтёру молодой человек.

— О? — подивился тот. — А вам-то откуда известно?

— В школе учился хорошо, — улыбнулся Химура. — На Основах Безопасности Жизни и Деятельности ворон в окне не считал, вот и запомнил кое-чего.

— Идите уже, «хорошист»-сан, — махнул на него рукой вахтёр.

— Хорошего дня вам, Оята-сан, — поклонился молодой человек.

— И вам того же, Химура-сан, — ответно наклонил голову вахтёр.

Молодой человек вышел с территории детского сада, дошёл до парковки, «оседлал» свой спидер и улетел.

***

— Хей-кун, сегодня мне потребуется твоё сопровождение на деловую встречу, — произнёс Кацура Кин, Глава Клана Ишин. Единственный оставшийся в живых из четырёх Лидеров этого Клана. Остальных убил Киотский Демон после того, как они публично отреклись от него и от того, что он совершал. Отреклись от имени всего Клана.

— Мне надеть «рабочий костюм», Кацура-сан? — уточнил Химура. Они находились в одной из комнат того самого поместья, возле которого ночью был заколот Демоном «хитокири».

— Нет-нет, Хэй-кун, — поспешил ответить Кацура. — Я, конечно же, очень тебе благодарен, что ты остановил ночью убийцу, пришедшего за моей головой, но всё же было бы лучше, если бы Киотского Демона как-то пореже видели рядом со мной. Или упоминали в связке с моим именем…

— Тогда, для чего я вам на этой встрече, Кацура-сан?

— Для… уверенности, назовём это так. Я всё же сильно опасаюсь за свою безопасность на этой встрече. Мне было бы много спокойнее, если бы ты был рядом, — отвёл в сторону взгляд Кацура.

— А с кем встреча? — уточнил молодой человек.

— С представителями Клана Харада, — ответил мужчина. — Возможно, будет присутствовать и лично Глава Клана, а он… известен своими резкостью и крутым нравом.

— Хорошо, Кацура-сан, — чуть поклонился Химура. — Где и во сколько мне быть?

— Встреча через полчаса. Флаер уже готов, — ответил Кацура.

— Полчаса? — удивлённо вскинул брови Химура, а потом нахмурился, заставив их практически сойтись на своей переносице. — Этого времени не достаточно для планирования достаточно надёжного обеспечения вашей безопасности, Кацура-сан.

— Я это понимаю, — вздохнул Кацура. — Поэтому и обращаюсь с просьбой к тебе, Хэй-кун. На кого-то другого в этом деле вовсе надежды не будет никакой. Ты же… много раз показал свою эффективность даже при отсутствии времени на планирование.

— Хорошо, Кацура-сан, — кивнул Химура. — Но никаких гарантий. Сделаю то, что смогу.

— Рассчитываю на тебя, Хэй-кун, — учтиво поклонился Кацура, произнося ритуальную фразу.

— Мне нужна информация по месту встречи и составу делегаций сторон. Максимально возможно полная, какой вы обладаете.

— Конечно, Хэй-кун, конечно, — снова поклонился Кацура.

***

В отдельном зале на втором этаже дорогого Киотского ресторана, оформленного в «традиционном» Японском стиле, друг напротив друга, в «сейдза» на мягком полу, сидели двое мужчин в «традиционных» костюмах, с катанами в ножнах, положенными возле левой ноги, рукоятью вперёд, параллельно колену.

Между ними стоял низкий прямоугольный столик с «традиционными» закусками, посудой, палочками, двумя пиалами и кувшинчиком «Саке».

За спинами обоих мужчин сидели в «сейдза» ещё мужчины в «традиционных» одеяниях самураев. У них мечи не лежали на полу, а оставались за поясами. Трое за одной спиной, и трое за другой.

Из общего «историчного» стиля встречи выбивались лишь вполне современные компьютерные очки, что были на переносице «самурая», сидящего крайним слева за спиной Кацуры Кина.

Очки — не единственное, что выделяло его из общей массы на этой встрече. Куда больше очков в глаза бросался его возраст — «самурай» был совсем юн, никак не больше девятнадцати лет на вид.