Шрифт:
– А если я? – вздох выходит сбивчивый, уж очень сильно ее пугает такая близость.
– Так и быть, я на всю жизнь твой верный раб, и твое желание для меня будет закон. Идет? Мы на равных условиях, ангелочек. Согласна? — он вновь делает попытку ее поцеловать.
– И что я буду с тобой делать всю жизнь? Что скажет мой муж? – новый вопрос, лишь бы отвлечь его.
– Это мы еще посмотрим, насчет мужа, ты будешь моей игрушкой. Не думаю, что при таком у тебя останется муж, — он хитро улыбнулся и уже почти коснулся ее губ, – Ну что скрепляем? Не страшно?
– Еще чего! Я точно не проиграю, — будущая глава отдела хранителей отстранилась от нахала и смело протянула руку для скрепления договора.
– Это я не проиграю, птенчик, — Теодор принял ее руку в свою и медленно, поднеся к губам, поцеловал каждый пальчик, так что она залилась краской. Он уверен в своей победе и играть, честно он тоже не намерен, он пойдет на все, чтоб победить. – Срок до дня твоей свадьбы, устроит? Нет, так нет, если ничего не поменяется, значит, спор исчерпан, ничья. Живем, как и жили. Устраивает, птенчик?
– Вполне!
– Закрепите и Разбейте! – крикнул он наблюдавшим, что с интересом следили за их перепалкой. О том, кто они знали все. Естественно, велика ли тайна что Ньюны и Раф вечно соперничают? А тут сами устраивают им представление. Ладно этот павлин, недоделанный, постоянно в зеленом, ей-то зачем это надо?
– Вы уверены? – колдун Одри если она не ошибается тут же появился рядом, он и вчера разбивал их спор. Крепко сжимает их руки в своих, и кажется очень внимательно смотрит на каждого из них. – Назад пути не будет. Подумайте хорошенько. Селина? Теодор? Это не шутки. Это не поцелуй и имя. Это ваши сердца и жизни.
– Разбивай! Еще как хотим! – хором вскрикнули они, каждый был заранее уверен в своей победе. Глаза в глаза. Им без разницы, что будет, то будет.
– Вы с ума сошли, а хотя делайте что хотите, — обреченно вздыхает колдун, произносит заклинание скрепление договора и разбивает их руки. Теодор с торжественной усмешкой наклоняется к ней.
– Ты пожалеешь о своем решении, птенчик. Сильно пожалеешь.
– Скорее ты, — шепчет в ответ ему на ушко. Чувствуя, как он от этого встрепенулся, что же у нее есть шанс на победу, уже хорошо.
Детские игры
– Вы идиоты, — заявил Одри, махнув рукой, удалился восвояси. Связывается с теми, кто поставил свою жизнь и свободу на кон в пари, в его понимании явно безумие. И, наверное, Теодор с ним согласился, если бы это не касалось этой невыносимой птички. Что вот он делал пять минут назад? Пугал ее или хотел поцеловать. Что именно точно не уверен. Одно ясно. На что бы ни наделись пославшие ему эту проблему, они пожалеют. Он выиграет и тогда.
– А он слабонервный, — тихо сказала Селина, глядя вслед уходящего колдуна. Ему страшно, а она не боится. Неужели ошибся и сомнение сейчас испытывает только он? Тогда будет сложнее победить, но заклинатель не проиграет. Страсть нелюбовь. Значит, все хорошо, она же поставила, что полюбит. Глупый птенчик, лучше бы ставила на страсть, тогда, возможно, и имела шанс выиграть, но не теперь. Он поворачивает ее голову к себе и легонько целует в губы. – И что тебе это дало? – удивленно переспросила ангел, даже не попытавшись сбежать. — Кстати, а ты в министерской столовой работаешь?
– Нет, — рыкнул он и, развернувшись на каблуках, пошел прочь к своему кабинету. Оставляя нахалку позади.
– Я думала у помощника министра много работы, а ты вот все время отдыхаешь, — нагнав его, сказала девушка.
– Нет, я тоже работаю, ты так и будешь за мной ходить? Своей работы нет?
– Есть, конечно, — весело откликнулся птенчик.
– Так и делай, — огрызнулся он.
– Делаю, ты моя работа, — еще веселее заулыбался ангелок.
– Да не в жизни! Ты не будешь за мной везде ходить!
– Почему? Буду!
– Нет, не будишь, хочешь поспорим?
– Давай, а кто разобьёт? Твой друг убежал.
– Найдем.
– Отлично! А на что спорим? – азартный огонек в глазах. Она точно ангел? Характер не тот кажется.
– А есть идеи? – Теодор чувствует, как ему передается азарт этой маленькой женщины. Такой жажды игры у него давно не было. А соперников что желали с ним спорить и подавно.
– Что-нибудь масштабное или обойдемся шалостью? – спокойно заявляет птенчик, точно не ожидал от птички такой жажды игры.
– В этот раз обойдемся шалостью, — рука невольно снова тянется к ее щеке, чтобы убедиться, что это не пьяный бред. Бархатистая кожа и шелк волос, она хороша, она и правда хороша и ведь никакого страха в глазах. Даже не пытается отстраниться. – как насчет того, что проигравший печет другому печенье?
– Печенье? Ты любишь печенье? – ангелок смеется, а у него от этого смеха мороз по коже. Неужели, наконец, достойный соперник? Но надолго ли хватит такого настроя?
– Очень, ну так что по рукам?