Шрифт:
Уходила я со светлой душой и мыслью – встретиться вновь.
Марине Цветаевой [1]
1
Татьяна Бадакова. «Свидание».
2019 год, октябрь.
Я В ПАРИЖЕ. ВПЕРВЫЕ.
«Я сегодня увидела Тебя!.. Ты всё так же красив, молод, ярок, нежен и любвеобилен. Говорят, Тебе две тысячи лет… А, и пусть говорят! Они не видели Тебя… Бесспорно, первая Твоя мадам – La Tour Eifef l. Она в течение многих и многих лет сохраняет свой шарм и красоту, вероятно, потому что каждую ночь, когда всё вокруг погружается в сон, успевает пробежаться по Елисейским полям и выбрать себе супермодные сапожки и очаровательную шляпку в их бутиках…» [2]
2
Татьяна Бадакова. «Письмо Парижу». Отрывок.
И многое ещё, что удивляло в Париже дочь калмыцких степей.
Месяц, когда «красною кистью рябина зажглась», месяц Марины Цветаевой, привёл меня на свидание именно к ней.
Произошло это нестерпимо ожидаемо, молниеносно и с тихим ликованием. Написала столько несвязных слов, пытаясь описать своё состояние в тот день.
3
Татьяна Бадакова. «Парижу. Отрывок».
Ванв. Улица Жан Батист Потэн, 65.
Последнее предместье Парижа для Марины Цветаевой.
Тихая улица, каштан перед окнами, куст бузины, воспетый в её стихах.
Как всё это удалось сохранить, а вернее воссоздать Флорану Дельпорт? [4]
Как всё это пережить мне?
С 1934 и по 1938 год семья Марины Цветаевой живёт в Ванве.
Милый компактный городок, весь в зелени и цветах, ныне пригород Парижа. Древняя католическая церковь с приятным звоном колокола, очаровательные, большей частью двухэтажные, домики, каждый из которых не похож на соседа.
4
Флоран Дельпорт – музыкант, основатель Дома-музея Марины Цветаевой в Ванве.
Марине понравился этот старый дом «на чудной каштановой улице». «У меня чу-удная большая комната с двумя окнами и в одном из них, огромным каштаном, сейчас жёлтым, как вечное солнце. Это моя радость».
Как же ей хотелось жить и радоваться!
«Но на ванвских улицах всё это время соседи провожали её косыми взглядами, а бывшие одноклассники Мура в лицо выкрикивали оскорбления. Предвидеть всё это было нетрудно…
Враждебность ванвских соседей постоянно подогревалась прессой… Имя Эфрона постоянно фигурировало в этих публикациях…
Когда подходило время очередного «терма», ежеквартальной квартирной платы, денег в семье не оказывалось.
В редакции «Последние новости» Марину Ивановну любили те, от кого не зависела судьба её рукописей. Почти всегда приходилось ждать по нескольку месяцев публикаций не только стихов, а даже прозы. Неудачи с публикациями поэтических произведений заставили осознать, что главному её призванию, поэзии, отныне придётся потесниться» [5] .
5
Ирма Кудрова. «Вёрсты, дали… Марина Цветаева: 1922–1939».
Теперь она чаще пишет воспоминания, делает переводы.
Созданы прозаические шедевры – «Живое о живом», «Дом у старого Пимена», «Пленный дух» и другие. Проза об отце и его музее, о матери и музыке, о детстве.
Как писал Владислав Ходасевич: «Тема, по существу, мемуарная… Оставаясь в пределах действительности, Цветаева придаёт своим рассказам о людях, с которыми ей приходилось встречаться, силу и выпуклость художественного произведения».
А в стихах этих лет слышны ноты глубочайшего трагизма и отчаяния:
За этот ад, За этот бред Пошли мне сад На старость лет.На старость лет,На старость бед,Рабочих – лет,Горбатых лет.«Вера моя разрушилась, надежды исчезли, силы иссякли», – с горечью признаётся Марина Цветаева.
И вот я стою перед этим домом с каштаном у окна в Ванве.
Светлый, с мансардой, трёхэтажный особняк, весь обвитый красным плющом. Видна небольшая табличка, указывающая, что с июля 1934 года по июль 1938 года на втором этаже этого дома жила русская поэтесса Марина Цветаева. Ниже цитата из стихотворения «Дом», написанного здесь, в Ванве, в 1935 году.