. Мать, ну мало ли что бывает в семейной жизни… Ты, знаешь, тоже не подарок! Ты про нее тоже такое говорила…

. Значит, теперь вы будете жить вместе, и она вернется к нам?

. Посмотрим…

. Я так и знала! Я знала, что этим все закончится…

Вера Александровна не глядя ни на кого уходит.

. Эй вы, сыновья и братья! Она на себя руки не наложит?

Виктор и Максим тяжело смотрят друг на друга.

. Идиот! Ты же ее убил просто! Другого дня не нашел, она и так еле ходит! Она же Светку твою не переносит. Они не могут жить вместе!

(язвительно). А твою жену она переносит! С ней она жить вместе может? Может? Тогда давай поменяемся. Вы будете жить с матерью, а я отдельно…

(наклоняясь к Неволину). Это называется контрольный выстрел.

Виктор бессильно молчит.

. Устраивает? Ну, давай меняться! Я тебе давно предлагаю. Она, между прочим, и твоя мать… Так что давай – решай. Ты же теперь у нас глава семьи. Прямо вождь и учитель. Давай, вперед!

Виктор тяжело дышит, но с гадать ничего не может.

. Что испугался? Страшно? Страшно с собственной матерью под одной крышей жить? Не в кайф?

Кажется, сейчас они бросятся друг на друга. Неволин встает между ними, отталкивает Максима.

. Слушай, кончай… Нашел время.

(хохоча). Ничего себе семейка! Сдохнуть можно! Неволин, ты смотри далеко не уходи, а то они тут изуродуют друг друга. Тут кровопролитием пахнет. Мне с ними без тебя не по себе.

Вдруг входит Вера Александровна. Все смотрят на нее, не зная, чего от нее ждать.

(неожиданно спокойно). Смотрите, что я вчера нашла! Я и забыла совсем. (Покадываетлисток бумаги). Меня вызывают в суд. Вот повестка. Явиться…

. Мать, ты кого-то убила? Или гробанула? Сознавайся, все свои.

. Если я кого-то убью, то только себя.

. Да ты можешь, наконец, объяснить, в чем дело! Просто объяснить.

. Это по поводу дачи. Требуют немедленно освободить. Так что можно уже и не являться, ведь мы уезжаем…

. Что-то не похоже.

. О! Я сейчас в контору схожу! Узнаю, что да как. Может, знакомых кого встречу, они с машиной помогут…

Максим уходит.

. Все понятно – похмеляться пошел… И мы будем ждать его теперь до ночи. Все заранее известно! Учтите все! Мы все равно уедем сегодня. Хватит! Иначе тут с вами сума сойдешь.

Виктор уходит, и тут же сверху раздается грохот передвигаемой мебели. Вздохнув, идет на кухню Вера Александровна.

Неволин и Дунька остаются вдвоем.

. Слушай, что тут у вас происходит?

(небрежно). А… Распад империи. Вернее, падение дома Иконниковых, акт последний… После смерти деда этот дом остался единственным, что нас соединяло… А теперь – кранты… Скоро и видеться перестанем… Деда, который был главой рода, нет. Бабуля – потерявшийся во времени человек, который всем теперь только в тягость. Вот увидишь, кончится тем, что они, ее любимые сыновья, сдадут ее в дом престарелых. А она это предчувствует и страшно боится…

. Ладно, не клевещи. Они ее сыновья и никогда на такое не пойдут.

. Ха! Сыновья-то сыновья, да полные неудачники. Папаша мой – свихнулся на ненависти к советской власти. Коммуняки, как выясняется, всю жизнь его погубили, вот он до сих пор только об этом и думает… А Максим, дяденька мой родимый, как был законченным раздолбаем в шестнадцать мальчишеских лет, так им и навсегда остался…

. А ты?

. А я… Я… Отрезанный ломоть. Но ломоть очень даже ничего себе… Вот сижу и жду своего тевтонского рыцаря, который вернется из дальних стран и заберет меня с собой…