— С удовольствием это сделаю в случае войны, сил хватит.

— Вот и хорошо! Канцлер не хочет, чтобы у Австрии был свой военно-морской флот.

Франц-Иосиф, на всякий случай, уже отправил на юг 20 тысяч резервистов, узнав что я развернул в тех краях дивизию. Чтобы уравновесить силы, пришлось отправить ещё одну и несколько артиллерийских бригад в те края, благо всё это больше не нужно германцам. Ристич провёл переговоры с хорватами и те дали добро на проход моих войск через их территорию в случае необходимости. Естественно, что за определённую сумму.

— Вольдемар, ты никак опять воевать собрался?

— Ну, что вы, папа, я всего лишь укрепляю северо-восточные границы, чтобы враг не вторгся. Пользуюсь тем, что Англия и Франция молчат, а Османия до сих пор радуется.

— И чему они-то рады, если не секрет?

— Вообще-то я для них великий воин, разгромивший их вековечного врага. Ну и ещё они не хотят, чтобы Австрия имела морской флот.

Я действительно на хорошем счету в Истамбуле и как владелец армии, перекрывшей дорогу европейцам на юг, и как полезный финансист. Заблуждения свойственны всем, даже Порте и её верноподданным.

Навестившие меня Петрушевский и Фадеев действительно изобрели бездымных порох, но не хотели его продавать кому попало.

— Владимир Михайлович, как вы смотрите, если мы построим у вас в Сербии фабрики по его производству?

— Буду только рад, господа, я смогу защитить секреты лучше, чем в России. Там до сих пор есть и чиновники, и офицеры, готовые за деньги, а порой и ради красного словца, выдать тайные сведения на сторону.

— А почему так происходит? — решил уточнить Петрушевский.

— В России, Василий Фомич, их не наказывают строго, максимум отправят в отставку. А у меня за это даже не каторга, а смертная казнь. Даже для иностранцев, если они не имеют дипломатического статуса и всего лишь покупающих наши секреты.

Правда такие случаи редки и были лишь три раза в Романии и один раз в Сербии. И хотя тайны оказались простенькими, но закон есть закон. В результате попытки резко прекратились, хотя послы и полпреды пытались заступиться и взывали к гуманизму и человечности.

Под фабрики я выделил места и финансы, чтобы у предпринимателей не имелось лишних проблем. Отдельную беседу мы провели с Фадеевым, на что Петрушевский нисколько не обиделся.

— Владимир Михайлович, вы предлагали мне в своё время исследовать толуол и попытаться нитрировать его. Со временем я нашёл работы учёного Йозефа Вильбрандта. Оказывается он ещё в 1863 году получил взрывчатый вариант, называется, как вы и предполагали, тринитротолуол.

— Прекрасно, Александр Александрович, и что у вас получилось.

— Всё просто отлично, за последнее время нам удалось добиться и стабильности, и качества. Ещё немного исследований и получится безопасная взрывчатка, которую можно заливать в снаряды и ракетные боеголовки. Даже мины можно делать. Наши детонаторы вполне подходят для неё.

Ну вот вроде и всё. За одиннадцать лет сделан желаемый прорыв в военной сфере, чего-то более крутого мне не создать Разве что сами учёные и изобретатели дотумкают или случайно получится. Вон, во время франко-прусской войны. лягушатники использовали воздушные шары для доставки почты, грузов и людей. "Изобрели" в итоге мировой рекорд дальности полётов. Один их шар, да ещё и с пассажиром, долетел аж до Норвегии, где удачно приземлился. Почти полторы тысячи километров преодолел, отчаянный.

В общем и целом я доволен происходящим, пока вроде проблем не видно. Даже очередные две тысячи подготовленных и вооружённых "добровольцев" прибыло в Сербию. Общее число достигло 9 тысяч солдат и офицеров, моих офицеров, а не царских, избалованных и отравленных дворянской спесью. Чуть-чуть и целая дивизия из русских воензавров соберётся. Все с магазинными трёхлинейными десятизарядками, где ещё такое видано?

Даже в русской армии бойцы ударного корпуса имеют лишь пятизарядки. а новые русские с простейшими "васнецовками". Зато много, гораздо больше, чем у турок. Муслимские братья, чтобы не содержать прибывающие из выкупленных мной земель, сразу отправляют солдат в фесках в отставку. Иначе не прокормить сию ораву.

Странным образом появляется экономия, так как вернувшихся администраторов увольняют за ненадобностью, как и прочих лиц. Ещё одна выгода для султанской казны — сокращается количество казнокрадов из дальних далей, а значит меньше уворовывается казённых средств.

Великий визирь Мехмед Эмин Али-паша сделал подсчёт полученной экономии, разделил на площадь проданного, после чего умножил на площадь оствшегося на Балканах. Результат заставил глубоко вздохнуть от вселенской грусти, хоть всё распродавай.