Николай живёт по принципу: «Спасая других, спасаешь себя». Он всегда помогал животным. Всем живым существам без исключения. Поэтому не отказал, когда под дверь клиники ему подкинули наглого и дерзкого парня. Но был уверен, что утром тот уйдёт, и они больше никогда не встретятся. Николай ошибся, но, возможно, именно эта ошибка станет для него началом нового этапа в жизни.
Макс привык брать от жизни всё. Потери — лишь сопутствующий риск. Главное — не влюбляться. Будет больно. Макс следовал правилам, пока однажды не остался один с разбитым лицом и разрушенной жизнью. Но, возможно, именно так он получил шанс, встретив человека, рядом с которым поймёт, кто он и на что способен.
Глава 1. Николай
«Господи, ну и подкинул ты мне… бездомыша!»
Николай с детства привык помогать животным. Всем живым существам без исключения. Поэтому не отказал и на этот раз. Обработал многочисленные синяки, ссадины. Вправил сломанный нос и зафиксировал вывихнутый палец. Даже испытывал знакомую жалость, наблюдая, как пациент, примостившись у стола, доедал горячий куриный суп из миски, которую Николай буквально утром отложил для Кота. Суп, впрочем, тоже предназначался для этого серо-белого демона, считавшего, что каждое его появление в клинике должно быть встречено любимой едой и продолжительными овациями.
Вспомнив о Коте, Николай перевёл взгляд на окно, в котором всегда была открыта форточка – даже зимой. Потому что Кот оправдывал свою сущность: гулял сам по себе неизвестно где. И ночевать приходил только пару-тройку раз в неделю. Николай смирился с его характером, хотя в холодное время года отчитывал за то, что тому не сиделось в тёплом посещении. Правда боялся больше не за Кота – этот демон мог построить всех чертей в кошачьем аду, а за старую деревянную раму, когда в открытую форточку надувало снега. Вдруг окончательно испортится, а лишних денег на смену окон не было. Хотя и не лишних тоже. Неделя только начиналась – на электронных часах показывало 00:01, а Николай уже думал, как дотянуть до её конца.
Ещё и «клиента» ему подкинули – закачаешься!
«Надо будет тебя помыть».
Николай вновь разглядывал пациента. Мысленно поправил себя:
«Надо отправить тебя помыться».
– Чего уставился?
Макс поднял взгляд от керамической миски. Похоже не понравилось, что Николай молча его разглядывал. Интуиция подсказывала, что с Максом каждый день покажется неделей. И от того, что он представлял его котом, собакой – да хоть игуаной!, но не парнем, которому пришлось помогать, аксиома не менялась.
«Проблемный», – первая мысль, которая пришла в голову, как только Николай его увидел и оценил повреждения. Вывих среднего пальца правой руки словно сразу намекнул, что с ним будет нелегко. Длинный язык, наглость и мажористость, которой от него несло, только подтвердили впечатление. Николай был готов терпеть, понимать и принимать любых животных, но не людей. Точно не таких, свалившихся на его голову всего лишь из-за одного сообщения. Из-за которого он, между прочим, сорвался со свидания. Едва ли не с третьей базы, на которую прибыл и отбыл.
«Ник, есть работёнка для тебя. Тут один бездомыш попал в неприятность. Мелкие ссадины, сломанный нос и, вероятно, что-то с конечностью. Буду должен, Кай»
Кай определенно понимал, что делал. Николай отказался бы принять парня. В конце концов, он ветеринар, а не врач. Но сообщение было составлено так, что не подкопаешься. Знал, что Николай не сможет оставить избитого человека во дворе клиники.
– Не смотрю я на тебя. – Но вопреки своим словам буквально впился в Макса взглядом. Хотелось хоть немного выбить его из привычной колеи, как это сделали с ним. – Просто удивляюсь, насколько сильно ты напоминаешь побитого пса.
Макс не отреагировал на его выпад, спокойно донеся полную ложку до рта.
«Ну и толстокожий же он!»
Но в следующую секунду резко сдвинул миску в сторону, и оказался стоящим перед Николаем.
– Как ты меня назвал? – раздражённо спросил он.
В руке Николая блеснул скальпель, который всё это время он держал так, чтобы Макс его не видел. Не то чтобы всерьёз опасался, что Кай отправил к нему маньяка, но привык быть наготове, зная, что неприятности в последнее время ходили за ним по пятам.
– Только рыпнись, и я перережу тебе бедренную артерию.
На самом деле Николай лишь примерно представлял, куда надо вогнать лезвие, чтобы её задеть. Да и не стал бы резать Макса, как и любого другого человека, если речь не шла о защите собственной жизни. Макса он не боялся, скорее хотел немного его приземлить. Потому что тот с первых минут знакомства успел изрядно подпортить и так не радужное настроение.
– Это ты что ли мой доктор?
Николай едва успел соскочить с велосипеда, как к нему навстречу шагнул незнакомый парень.
– Кто? Твой доктор? – Николай подошёл ближе к чёрному входу в клинику. Прислонив велосипед к стене, в свете мигающего уличного фонаря рассмотрел незваного гостя. Выглядел тот одновременно устрашающе и жалко. Лицо и футболка были вымазаны уже немного подсохнувшей кровью. Правое запястье придерживал левой рукой. – Вы наверное ошиблись. Я ветеринар.
—Вот Кай засранец!
Николай чертыхнулся. Сомнений в том, что перед ним никто иной как «бездомыш», не осталось. И он был готов согласиться с этим парнем в его оценке, прозвучавшей в адрес Кая. Ничего, ещё задаст ему. Устроит хорошенькую взбучку, как только найдёт время и силы, чтобы тому позвонить.