— Ага, кто это? Я не слышу тебя.

— Это Рене. Ты должна приехать и забрать меня, — голос Рене дрожал, и я едва слышала ее, так начала беспокоиться.

— Где ты? Что происходит? — потребовала я.

— Ты должна приехать и забрать меня сейчас же! Пожалуйста! — умоляет она, и могу сказать, что она пьяна.

— Где Девон? — спросила я, пытаясь понять, что происходит.

— Прости, пожалуйста, Обри. Девон, мать твою, бросил меня здесь, и я никого не знаю, — голос Рене начал звучать истерически.

— Хорошо, хорошо. Скажи мне, где ты, — скомандовала я своим запатентованным спокойным голосом Обри Дункан.

— Я в клубе «Мания». Ты ведь знаешь этот клуб? — кричит она, и мне захотелось раздраженно застонать.

— Ага, я знаю, что такое «Мания», — ответила я, не добавляя, что срок моих знаний составляет лишь несколько часов.

— Он на складе, что внизу у реки. Я не знаю точного адреса, и было темно, когда мы сюда приехали. Просто приезжай и забери меня, — умоляет Рене, и я знаю, что она плачет.

— Хорошо, я уже в пути. Могу я позвонить тебе на этот номер, если понадобится? Где твой телефон? — спросила я, вскочив и хватая свои ключи.

— Нет, какой-то парень одолжил мне свой телефон. Я не знаю его или кого-то еще. Я жду тебя внутри. Просто поторопись, — и потом на линии стало тихо.

— Дерьмо, Рене, — зарычала я в отчаянии. Брукс последовал за мной к двери.

— Я иду с тобой, — говорит он, хватая меня за руку.

Я стряхнула ее.

— Нет, оставайся здесь, — начала я, но Брукс прервал меня.

— Ни в коем случае, Обри. «Мания» — это жесткий клуб. Ты и десяти минут не продержишься! Это почти то же самое, как если бы я написал на твоей заднице свежее мясо. Черта с два я позволю тебе поехать самой. Что Рене делает там? — спрашивает он.

Я сердито пожала плечами.

— Сомневаюсь, что это была ее идея. Это как раз в духе Девона я-чертов-придурок Китона. Боже, он оставил ее там, Брукс! Какой осел! — кипела я. Было намного легче чувствовать злость, чем признать, как мне было страшно, как один телефонный звонок может спровоцировать воспоминание, которое я спрятала с помощью техники вытеснения воспоминаний.

Мой разум угрожал выпустить на волю воспоминания той ночи. Безумный ночной звонок. Выворачивающий страх. Момент, когда вся моя жизнь изменилась.

Только я усвоила тот урок, и в этот раз не буду игнорировать человека, который нуждается во мне.

Мы уже ехали по дороге, когда он сделал ценное замечание.

— Мы вообще знаем, где это место? — спросил он, и я чуть не рассмеялась над нелепостью всего этого.

В итоге я все же рассмеялась, почти истерично. Просто потому, что все это было так чертовски нелепо. Вот она я, спешу спасти Рене от ее хренового выбора, и я даже не знаю, куда, мать твою, направляюсь.

— Не совсем, — призналась я, когда успокоилась.

— Хорошо, — выдохнул медленно Брукс, посылая мне взгляд, дающий понять, что я чокнутая. Надеюсь, что его будущие пациенты никогда не увидят это взгляд. Любой задумается о своем психическом состоянии, увидев подобный взгляд.

— Она сказала, что будет на складе у реки. Учитывая, что я узнала о клубе «Мания» всего несколько часов назад, я полностью бесполезна прямо сейчас, — ответила я, не скрывая своего раздражения.

— Ха, кажется, это вниз по третьей улице, — предполагает Брукс, получив от меня удивленный взгляд.

— Не знала, что ты так хорошо знаком с этой опасной частью города. Это заставляет меня задаться вопросом, чем ты занимаешься в свободное время, — заметила я сухо.

Брукс закатил глаза.

— У меня нет аллергии на социальное взаимодействие, как у тебя, Обри, — было его единственное объяснение. Ха. И я задалась вопросом, чего еще я не знаю о моем хорошем приятеле Бруксе.

Чем дальше мы заезжали в эту часть города, тем очевиднее становилось, что мы больше не в Канзасе.

Этот район города был неприятным. Та часть города, где лучше не высовывать носа из-за двери, иначе тебя могут зарезать.

Университет Лонгвуда был лишь в десяти кварталах отсюда, но с таким же успехом он мог бы находиться на другой планете.

По обе стороны улиц стояли ветхие дома. Машины стояли на шлакоблоках вместо колес, и работающих фонарей почти не было. Подростки торчали на углах, а тени, казалось, содержат всевозможные виды сомнительных вещей, которые мне не хотелось изучать детально. Я испытывала отвращение в прямом смысле этого слова.

Я заехала на парковку и выключила двигатель. Брукс открыл дверь и вышел, но я осталась сидеть и смотрела в окно, не уверенная, что хочу покидать свою теплую безопасную машину. Черт, нас собираются подстрелить. Я просто знала это! Почему я не догадалась взять ни разу не использованный баллончик перцового аэрозоля, который лежал на моем туалетном столике? Идиотка!