— Быстрее, — прохрипел Бадма, и “Урал” Жалсана понесся по склону вверх, туда, где по плану волки не могли пройти. Прорваться удалось четверым волкам, остальные угодили под пули загонщиков. Оставалось одно — преследовать.

Волки разделились после первого же выстрела. Один ткнулся в снег и снова вскочил, но только на передние лапы. Пуля угодила в таз хищника. Второй бросился вверх, к спасительному краю горы, который был ближе и за которым ему навстречу спешил Солбон.

Бадма скрипнул зубами, когда увидел, как Сокол, обогнув подранка, бросился дальше, за вторым. Но Хочча, не менее хитрая, четко уловила движение волков. Остальные двое бежали прямо, явно намереваясь скрыться за сопками, и Бургут продолжал гнать их по следу, в то время как Хочча бросилась наперерез через сопку. Они не раз использовали эту тактику, и ни разу этот прием их не подводил. Но жестокая интуиция хищников оказалась тоньше, чем хитрость Хоччи.

Волки неожиданно свернули к долине, рискуя попасть под пули и угодить в многолетние промоины после дождей. Хочча слишком поздно поняла свою ошибку. Промоины были заметены снегом, который смерзся в крепкий наст, и поэтому не были препятствием для волков, но в первую же из них угодил “Урал” Жалсана.

Преследовать волков уже не было ни смысла, ни возможности, и Бадме пришлось лишь надеяться на опыт и сплоченность своих собак, а также на то, что Хочча быстро поймет свою ошибку и успеет прийти на помощь Бургуту.

А в это время собаки Солбона встретили волка, бежавшего через гору. Всем своим весом Барда налетел на опешившего хищника, а борзые бросились на Сокола, бежавшего следом.

С трудом разняв собак и закинув в люльку убитого волка, Солбон и Дото не спеша поехали проверить, что случилось с Жалсаном и Бадмой, по пути подобрав издохшего подранка. Ситуация была серьезной. Мотоцикл перевернулся, Бадма вывихнул руку, а Жалсан повредил плечо. Руку Бадме тут же вправил Дото, слывший хорошим костоправом, но с Жалсаном все было сложнее, и его срочно повезли в райцентр.

Охоту можно было считать удачной. Загонщикам и стрелкам удалось убить двоих волков, по одному подстрелили Солбон и Бадма. Премию договорились поделить поровну, а так как стая рассеяна, то волки скорее всего сменят место охоты, а там есть другие чабаны.

После недолгой пьянки по случаю удачной охоты все разъехались. До глубокой ночи Бадма выходил во двор и громко кричал, зазывая своих собак, но отвечал ему лишь Сокол, крепко помятый борзыми Солбона. Бадма уже ложился спать, когда во дворе радостно залаял Сокол.

Выйдя на улицу, он увидел взъерошенную, в страшных укусах Хоччу. Утром, объезжая те места, куда уходили волки, Бадма нашел Бургута.

Хочча слишком поздно поняла свою ошибку и, быть может, только поэтому простила хозяина, который так и не пришел им на помощь. По следам Бадма увидел, как волки, почуяв, что их преследует только один пес, резко развернулись и бросились на Бургута. Неравная схватка длилась достаточно долго, и, угадай Хочча хитрость матерых, возможно, все обернулось бы иначе… Но Хочча опоздала, и после короткой схватки волки продолжили бегство.

Хочча долго сидела рядом с издыхавшим Бургутом и уже ночью, когда тот издох, вернулась на стоянку. Три дня она ничего не ела и лишь зализывала раны, лежа в сеннике, угрюмо косясь на людей.

Бадма не проронил ни слова в тот день, когда привез домой мертвого Бургута. Долго шептал молитвы, сидя за столом, в то время как внук Гэсэр тихо сидел рядом с мертвым псом, гладя его по застывшей голове. Мальчик всегда восхищался силой и отвагой Бургута, и в детском сознании никак не могла уложиться мысль о том, что его любимца больше нет.

Каждый раз Бургут провожал Гэсэра до поворота на сельскую дорогу, когда того увозили на учебу в интернат, и всегда восторженно встречал его, когда маленький хозяин приезжал на каникулы и выходные. В школе Гэсэр с гордостью рассказывал об отважных Хочче и Бургуте, которые храбро дрались с волками, защищая родную стоянку. Гэсэр никак не мог поверить в смерть, и яркий мир мальчика, в котором всегда было лето и светило солнце, раскрывался перед благородным псом, впуская его в свою бесконечность. Гэсэр видел, как тот носился и кувыркался в высокой траве, счищая с себя всю грязь, что осталась на нем с прежней жизни. Вот он остановился, маленькая детская ладонь легла на широкий мохнатый лоб Бургута, и его глубокие глаза взглянули Гэсэру в лицо.

— Я не ухожу, хозяин, — словно бы прочел в них мальчик, — я всегда буду рядом…

Около часа Бадма читал молитвы, затем вынес труп собаки во двор и ножом отрезал хвост.

— Зачем ты это делаешь, деда? — опешил Гэсэр, случайно вышедший во двор и увидевший все это. Но Лхама тут же крепко схватила мальчишку и занесла в дом.

— Деда не любил Бургута, — в истерике визжал мальчик, пытаясь вырваться и выбежать на улицу.

— Тише, внучек, тише, — успокаивала его Лхама, — запомни, дед ничего не делает просто так, а хвост отрезал, чтобы Бургут снова родился, но уже человеком. Ты не ругайся на дедушку, хорошо?