– Если тебе интересно, я разузнаю, – внезапно ответил мужчина.

– Вы знакомы с галецием Лугстаром?

– Увы, – улыбнулся он, всем своим видом показывая, что знакомство это скорее вынужденное и не очень приятное.

– А с галецием Брауштом?

– Да, – кивнул преподаватель, накрывая клетку простыней. – Мы учились вместе, но на разных курсах. Они лучшие некроманты из всех… – неожиданно мужчина оборвал себя и исправился: – Они были лучшими некромантами из всех, кого я когда-либо знал.

Слова куратора мне очень даже польстили, потому что взгляд его синих глаз прямо говорил, кого теперь галеций считает лучшим. Но правда была в том, что на стороне тех некромантов имелись опыт и знания. Я же, можно сказать, только начинала учиться.

– Можно еще один вопрос?

– Конечно, – легко согласился галеций Вантерфул.

– Кто такая Амбер?

– Амбер? – переспросил он, явно не понимая, о ком я.

Пришлось подробно описать появление некромантов и гвардии естийя сегодня в лесу. Меня саму эти воспоминания в восторг не приводили. Все-таки как бы я ни кичилась, а обида во мне осталась. Что такое подчиненный хомяк по сравнению с настоящим умным и сильным личом, который в прошлом был некромантом?

То-то и оно, что я предпочла бы довершить то, что начала, но от умертвия в этот час, вероятно, уже остался только пепел.

– Амбер… – протянул куратор, словно пробуя это имя на вкус, но вдруг выражение его лица в один миг изменилось. – А ведь действительно!

Оглядев меня с ног до головы, мужчина посмотрел на меня как-то по-новому, будто ни разу в жизни не видел. Казалось, что он всматривается в мое лицо, пытаясь что-то отыскать.

– Да, определенно, – ответил он не мне, а каким-то своим мыслям.

Но я терпеть уже не могла:

– Что определенно?

– Ты не поверишь, но я и сам этого не замечал раньше, а теперь отчетливо вижу. Ты очень похожа на покойную естию. Очень похожа. Только глаза у тебя не серые, а синие.

– Мы не похожи, – замотала я головой в отрицательном жесте. – Я видела ее портрет в кабинете истории. Я с ней даже рядом не стояла.

– Нашла куда смотреть, – усмехнулся галеций Вантерфул, продолжая пристально вглядываться в меня, что уже начинало привносить дискомфорт в нашу беседу. – Завтра сама убедишься, что вы как две капли воды. А теперь нам можно вернуться к десерту.

– Знаете, – я помялась, не желая оскорблять отказом хозяина этого дома. – Честно говоря, день был очень долгим, а я сильно устала. Да и десерт в меня уже не влезет. Спасибо вам за ужин. И за плащ. И вообще за все. Вы очень многое для меня делаете, хоть и не обязаны.

– Тогда, быть может, я могу рассчитывать на твою компанию еще на какое-то время? С моего балкона открывается красивый вид на город. И еще красивее он, когда включается магическое освещение.

– Простите, – повинилась я, – Но мне правда пора. Но я с удовольствием помогу вам убрать посуду. А точнее, вернуть, пока на вас не нажаловались жандармам.

– Тебе не о чем… А хотя… Они действительно могут написать заявление. Да, давай-ка вернем посуду. И знаешь, еще зайдем на кухню, возьмем корзину, чтобы переложить фрукты. Зачем добру пропадать? Заберешь с собой в академию. И соседок суфле угостишь. У тебя же две соседки?

– Ага, – кивнула я радостно и поспешила за мужчиной.

На темной кухне, где в этот час абсолютно никого не было, мы действительно нашли корзину. На второй этаж я поднималась почти бегом, ощущая невероятный прилив сил. Казалось, что вот-вот должно произойти что-то невероятное, волнующие. Такое ощущение у меня обычно возникало только в один день в году – в Снежный Цикл, и сегодня точно был не этот знаменательный для всех праздник.

– Может, помоем посуду, прежде чем возвращать? – осторожно спросила я, стоило корзине освободиться от фруктов.

В нее мужчина собирался сложить всю посуду и вообще все, что так нагло выкрал. Кроме креманок. Они теперь стояли в другой корзине в окружении фруктов.

– Обойдутся, – весело ответил он, складывая тарелки.

Складывал небрежно, так что я поспешила помочь, чтобы ничего не разбилось и действительно поместилось в корзину. После этого преподаватель открыл портал, но заходить в него полностью не стал. Только руку с корзиной просунул и тут же вытянул ее обратно. Однако еще до того, как портальное кольцо схлопнулось, я услышала настораживающий звук разбившегося стекла.

– Кажется, посуда все-таки пострадала, – протянула я не очень уверенно.

– Да нет, тебе показалось, – безмятежно махнул мужчина рукой и оперся на перила, глубоко вдыхая свежий, но совсем не холодный воздух.

Балкон не был застеклен, но при этом вечерняя прохлада не проникала к нам, словно ее удерживал магический купол. Проследив за взглядом куратора, я была вынуждена с ним согласиться:

– С вашего балкона действительно открывается красивый вид.

– Я же говорил, – почему-то произнес он тихо, а его голос раздался как-то уж слишком близко.