– Позвольте представить наше главное блюдо, – раздался сзади голос носферату, катившего еще один стол.

На нем находился все еще живой человек, однако его органы были вынуты и аккуратно разложены вокруг, создавая таким образом занимательную композицию. Слегка потрескивающие энергетические потоки недвусмысленно указывали, что жизнь в изувеченном теле поддерживается лишь благодаря рунной магии.

– Это тот самый человек, о котором мы говорили перед парадным входом, – начал носферату. – Его кровь действительно имеет очень насыщенный оттенок. Уверен, все остальное тоже придется вам по вкусу.

– Я ценю проявленную вежливость, – кивнул Генрих, подходя ближе к рабу, бьющемуся в агонии. – Пусть наш пир станет символом величия и благородства хозяина этого замечательного замка. Во славу Ужаса! – прокричал гуль.

– Во славу Ужаса! – вторил ему носферату.

– Во славу, – медленно произнес Варитас, вставая с трона и поднимая со стола кубок. – Пусть все враги дрожат перед нашей мощью.

Лицо Генриха расплылось в улыбке, и он повернулся к главному блюду сегодняшней ночи. Раб громко завизжал, увидев оскаленную пасть гуля, и его крик только усилился, когда мертвец перешел к делу. После этого вопли безудержного страха еще долго раздавались под сводами дворца, и затихли лишь к утру. Так чертоги ужаса в очередной раз послужили прибежищем для боли и отчаянья в попытке утолить бесконечную жажду своих обитателей.

Когда солнце стало клониться к закату, Генрих вновь решил навестить Варитаса. В тронном зале уже не осталось и следа от недавнего пиршества, поэтому обитель носферату вновь представляла собой пустой мрачный склеп.

Мертвое тело повелителя ужаса восседало на троне. Варитас никак не отреагировал на появление гуля, и это могло означать лишь то, что хозяин замка был чем-то серьезно занят. Генрих внимательнее присмотрелся к бледной фигуре Варитаса и спустя секунду коротко кивнул сам себе. Как гуль и подозревал, после окончания пира носферату прекратил питать свое тело, и сейчас существовал лишь в призрачной форме. Возможно, повелителя ужаса даже не было в зале. Чтобы убедиться в этом предположении, Генрих покинул плотские оковы собственного тела и посмотрел на мир вокруг призрачным взором. На троне, как и ожидалось, находилась лишь пустая оболочка, неотличимая от мебели. Варитаса здесь не было, и Генриху пришлось вслушаться в потусторонние голоса, чтобы уловить присутствие других душ рядом с собой. Он тут же услышал сотни шепотов, доносившихся буквально отовсюду. Повелитель ужаса не врал: он действительно собрал внушительное войско, и беспокойный гул легиона мертвецов резонировал от стен замка, едва не сводя с ума.

Внезапно Варитас появился рядом с призрачной проекцией Генриха и спросил недовольным тоном:

– Что такого интересного ты высматриваешь в моих владениях?

Вопрос оказался для гуля неожиданным. Из-за оглушительного рева нежити он совсем проглядел возвращение повелителя ужаса. Генрих резко обернулся и ответил:

– Нам лучше вернуться в телесные оболочки и поговорить более… традиционным образом. Здесь очень шумно, и мне бы не хотелось перекрикивать тебя. А еще мне бы не хотелось заполучить непрошеных слушателей.

– Как угодно, – согласился Варитас и вернулся в свое вместилище.

Через секунду у тела на троне задергалась голова и приоткрылся рот. А спустя еще некоторое время носферату окончательно восстановил работу голосовых связок, заодно вернув к жизни лицевые мышцы.

– Я слушаю, – произнес Варитас слегка непослушным языком.

Призрак Генриха также вернулся в свою оболочку, но в отличие от носферату, его тело не нуждалось в восстановлении, так что гуль смог заговорить сразу же:

– Вижу, армия у тебя неплохая. Вот только не могу найти никого из старых знакомых.

– Неудивительно, – ответил повелитель ужаса. – От большинства твоих приятелей я давно избавился. В данный момент они бродят по лесу и стерегут мою вотчину от врагов. Если тебя это утешит, то я дал каждому из них выбор: отказаться от вурдалачьего пакта или отправиться в изгнание.

– Мне неприятно слышать такое, – признался Генрих. – Все они верой и правдой служили на благо Ужаса и ничем не запятнали себя.

– Ничем, кроме скверны хаоса, – напомнил Варитас. – Я не могу быть полностью уверенным в слугах, заключивших договор с другим господином.

– Пакт не является клятвой верности, – возразил гуль. – Мы просто должны пожирать плоть.

– А если придется воевать с демонами, вурдалаки останутся на стороне мертвых или примкнут к хаосу?

– Глупый вопрос, – возмутился Генрих. – Мы не предадим Триархию.

– В любом случае, риск слишком велик, – подытожил Варитас. – Однажды и ты предстанешь перед выбором. В тот день я предложу тебе пойти новой дорогой через тьму веков.

– Заставишь меня стать мумией? Ну уж нет! Лучше сразу отправь в лес к остальным. Там мне будет хоть с кем поговорить.

– Мумификация не единственный путь. Я готов сделать тебя одним из носферату.

– Пожалуй, откажусь. Одной лишь крови недостаточно, мне нравится забирать абсолютно все у своих жертв.

– Не разбрасывайся настолько щедрыми предложениями, – предостерег повелитель ужаса. – Далеко не каждому выпадает честь стать частью кровавого племени. Но я надеюсь, что твой отказ продиктован лишь жаждой вурдалака. В душе ты готов принять мое предложение, и мы еще вернемся к этому разговору в более подходящей обстановке.