Сенатсу быстро импровизировала. Атмосфера над наблюдаемым объектом была сейчас относительно прозрачной, и она сумела установить интерферометрическую связь между танкером и ближайшим ярким пятном - стационарным, как она надеялась. Это позволило ей определить относительное движение двух объектов с точностью до нескольких сантиметров в секунду. Меньше чем через минуту стало ясно, что «Студень» поворачивает, а еще через полторы минуты было установлено, что машина вышла на прямую под углом тридцать градусов вправо от прежнего курса.

Совпадения случаются, но человеческий разум неизменно склонен сомневаться даже в самых очевидных случаях. Впервые за много часов экипаж «Четверки» по-настоящему расслабился. Оставшееся расстояние до Гнезда они были спокойны и счастливы, хотя ни один из мужчин не мог потом припомнить никаких разговоров. С кем бы то ни было.

Приемный шлюз подготовили к встрече, воду уже перекачали в запасную цистерну, и дверь перед ними открылась. Доминик остановился внутри и отключил питание, когда дверь герметично закрылась. Они дождались, пока вливающаяся вода вытеснит через вентиляционные шахты в потолке местный воздух и пройдет проверку. Как обычно, больше всего времени ушло на нейтрализацию серной и сернистой кислот и на связывание и отфильтровку фтористых соединений, образовавшихся в результате контакта воздуха с жидкостью, но наконец они смогли открыть гер-метичные люки, проверить личные дыхательные аппараты и проплыть к одному из люков для персонала, занимающих две стены «гаража». Эрни демонстративно пропустил Доминика вперед, хотя последний не пришел в восторг от подобного намека на свой возраст. Пятнадцать лет разницы в пятьдесят не так уж заметны, к тому же он и теперь выше и сильнее Эрни.

На дорогу к местному городу - или поселению, или лагерю?
– у «Студня» ушел почти месяц - по-местному семь лет - пути. К концу того дня, когда успокоенные мужья вернулись на базу, казалось ясным, что на обратный путь уйдет примерно столько же. Может быть, немного меньше, как нерешительно заметила Сенатсу.

–  Они сейчас движутся чуть быстрее, чем раньше, но ведь они находятся на солнечной стороне и останутся там еще на несколько дней. Прежде всего там лучше обзор. Вот когда они выйдут на терминатор1, посмотрим, насколько им придется притормозить. А мне в темноте их будет лучше видно.

Последнее замечание не удивило никого из слушателей. Танкер, естественно, был снабжен угловыми отражателями для приема микроволновых лучей со спутников, и там, где помехи от солнечного излучения: термо- и биотоков с поверхности планеты - ослабнут, машина будет ярче выделяться на фоне местности. Все это, кроме сильного излучения растительности на дневной стороне, было давно известно и в основном предсказуемо. Ник с Эрни, как всегда неразлучные и только что вернувшиеся с испытательного выезда, выслушав Сенатсу, просто кивнули и вернулись к обычной работе. Она по большей части состояла в подготовке второго танкера, заранее окрещенного «Сальной Свечкой». Сотрудники станции в основном были уроженцами миров-колоний, где еще сохранялись примитивные бытовые условия, к тому же, когда началось новое видообразование, преподаватели-люди стали особенно настаивать на необходимости подробного знания истории. Человечеекая культура сохранила память о свечах, а также и о кулинарии, в том числе рецепт приготовления студня.

Кому-то пришло в голову, что перевозить цистерну с парафином как прицеп окажется во многих отношениях проще и даже безопаснее для команды, чем использовать грузовик-цистерну. Само собой подразумевалось, что аборигенам будет отправлен новый груз углеводородов, хотя никто еще не знал, насколько ценной окажется обратная посылка. Все испытывали естественное сочувствие к нуждам исследователей, а их ответный дар по меньшей мере дал бы информацию о самих аборигенах. За медленным приближением «Студня» с интересом следили не только заждавшиеся мужья.

Почти вся рабочая связь с местным городом касалась научных вопросов: словарь пополнялся пока за счет усилий компьютера сопоставить движение человеческих механизмов, которое аборигены каким-то образом отслеживали на любом расстоянии, с излучением, поглощавшимся и принимавшимся спутниками наблюдения. Дискуссии сводились к обсуждению орбитальных пертурбаций и прецессий и их влияния на внутреннюю структуру планеты. Компьютер Гнезда постепенно составлял подробную карту распределения плотности строения Полупечки и понемногу продвигался в регистрации течений в мантии. Довольно естественно для планеты, чья масса превышала земную в сто семьдесят семь раз, радиус - почти в пять, а сила тяжести на поверхности - в семь с лишним, тектонические плиты здесь двигались со скоростью, которая на Земле пристала скорее метеорологическим феноменам. Да и сами плиты были размером не с континент, а скорее с крупный город или небольшое государство. Так что следить за их движением было увлекательно, и конца этим наблюдениям не предвиделось. Одна пара, прибывшая в Гнездо в качестве метеорологов, переключилась с тех пор на динамику коры и была радушно принята планетологами. И сами супруги вздохнули с облегчением, хотя слегка стыдились, что спасовали перед трудностями. В атмосфере Полупечки насчитывалась дюжина основных компонентов, в основном фториды и оксиды серы и кремния и некоторые другие; пропорции состава хаотично менялись в зависимости от времени и места и готовы были перейти в иное фазовое состояние при малейших скачках температуры, давления, солнечного освещения и концентрации других компонентов.

Разумеется, в научной работе не следует полагаться на чудо, однако кое-кто из персонала временами - и, конечно, только про себя - готов был поддаться искушению. Как-никак сверхъестественная помощь не могла оказаться намного менее полезна в предсказаниях, чем существующие математические модели.

Так что беседы с аборигенами касались больше физики и математики, чем эмоций. Даже с математическими абстракциями, которые были необходимы для понимания химии, дело шло туго. И неясным оставалось, знают ли - и заботятся ли - аборигены о возвращающемся танкере.

Триша Верткое Перо, отвечавшая за первую попытку истолкования компьютерного перевода, в общем не сомневалась, что груз парафина был получен и одобрен. Она представления не имела, что послано - если вообще послано - взамен. Она даже не была уверена, что сама идея «обмена» понятна аборигенам.

И все-таки «Свечку» растили и совершенствовали за пределами станции, потому что в естественной среде быстрее проявлялись недочеты в конструкции.

Сверхмощный и сверхтяжелый вездеход, названный еще по какому-то древнему литературному источнику «Энни», был в целом готов. Он должен был служить тягачом для цистерны. Сейчас Эрни с Ником его испытывали. Мало кто сомневался, что второй рейс достанется этим двоим, хотя у Бена имелись на этот счет некоторые возражения. Окончательно все решилось по чистой случайности.