То есть взял и уехал, да?! А то, что я себе уже четвёртый час места не нахожу, это пофиг?

Со злости, работая над проектом его дома, добавляю в гостиную над диваном картину с бигдиком. И мне плевать, если он этого не заметит в графическом варианте, а увидит уже вживую. Вообще на все плевать.

Из окна увидев вернувшихся с работы тетю и дядю, иду в ванну, умываю лицо и леплю на себя тканевую маску — супер конспирация от отёкшего от переживаний лица. И только тогда спускаюсь вниз.

Вадим вернулся только во втором часу ночи. Услышав рёв его мерса, осторожно подкрадываюсь к окну, хотя на сто процентов уверена, что при выключенном свете и за шторой меня точно не видно. Отмираю, когда его силуэт скрывается за входной дверью дома и пулей оказываюсь в кровати.

Прислушиваюсь к каждому шороху. Вот и его шаги. Знаю его походку наизусть. Почему-то жду, что сейчас откроется дверь и он зайдет. Но еще через минуту слышу, как хлопает дверь в его комнату. Интересно, завтра мне снова придётся ехать с дядей и возвращаться на такси? А потом вспоминаю, что завтра у нас нет пар.

Утром просыпаюсь относительно бодрячком — Вадим ночевал дома, и от этого мне почему-то было спокойнее. Одеваюсь и спускаюсь вниз, сразу сталкиваясь на кухне со всем семейством.

Вадим стоит у барной стойки в одних лишь свободных серых шортах, сверкая оголенным торсом. Фыркаю. Позер. Но шалость ему удалась — мне становится неловко. Этот засранец ловит мой взгляд и нахально улыбается. Улыбайся, улыбайся, рада, что хоть кому-то из нас весело.

— Нус, молодёжь, какие планы на сегодня? — заговорчески спрашивает дядя, когда мы садимся завтракать.

— Абсолютно никаких! — отвечаю ему.

— Думал, ты хотела потратить свободное время на завершение проекта. — встревает Вадим. Вот же…

— Брось, сын, только не сегодня. — осаждает его дядя. — Нам с мамой Милана Григорьевна подарила четыре пригласительных на выставку декоративных растений в парке. Понимаю, что вам это может быть не очень интересно, но, если планов нет, то могли бы замечательно провести время вместе. Да и чего билетам пропадать.

— Вообще-то звучит просто замечательно!

— говорю я

— Тогда решено! — улыбается дядя. Собираемся и выходим.

— Я не могу, занят. — говорит Вадим, и настроение сразу же идёт не по тому месту.

— Ты же утром говорил, что на сегодня у тебя никаких планов. — удивляется тетя.

— А планам свойственно меняться.

Едва сдерживаюсь, чтобы не плеснуть кофе ему в лицо. Он же это специально! Специально, чтобы не проводить времени со мной!

— Чудесно, тогда я позову друга. — говорю довольно громко и улыбаюсь ему в ответ.

— Друга? — дядя сразу встрепенулся. — Конечно! Я же говорил, что за Леркой в новом институте женихи будут бегать! И это она ысего неделю у нас живет. Зови, конечно! Как зовут хоть друга?

— Влад. — и улыбка на моем лице становится еще шире. Переиграла и уничтожила, получается?

Довольная своей задумкой встаю из-за стола и иду собираться. Не позволю Вадиму делать из меня жертву и ни за что не покажу ему, как сильно меня ранит его отстраненность.

Не успеваю снять кофту, как меня мягко толкают к стенке. Вадим смотрит на меня сверху вниз. Хочу ударить его, но он ловко перехватывает две мои руки одной своей.

— Успокойся. — Дрессировщик херов. — Стрельцов никуда с тобой не пойдёт. — рычит он.

И это мне надо успокоиться?

— Ну почему же? Думаю, он с радостью. — нахально отвечаю.

— Лера, не выводи меня!

— А то что? А? Что тогда? Ты с нами не идёшь. Хочешь игнорить — игнорь, выбираешь избегать меня — избегай, но тогда то, кого я зову с собой и с кем провожу свое время, тебя не касается.

— Ну хорошо. — говорит он вроде бы спокойным голосом, но почему-то мне кажется, что он готов проломить кулаком стену над моей головой.

— Ну хорошо. — повторяю я. — А теперь отпусти.

Но вместо того, чтобы отпустить, он наклоняется совсем близко к моему лицу. И затем чувствую его дыхание на своей шее. Тело тут же покрывается мурашками. Знает же, гад, что шея — ещё одно моё слабое место.

— Прекрати. — шепчу я.

— А то что? — повторяет он мои слова.

Не знаю что. Не знаю. Ещё немного и он сведёт меня с ума. Но Вадим так же неожиданно отстраняется.

— Можешь звать Стрельцова, но тогда мои действия тебе не понравятся. — говорит он и выходит из комнаты.