Именно поэтому на месте додзё в Ракше стоит сакура. Дерево, запечатленное двумя сильными людьми. «Сакихокору» — вечноцветущая сакура. А возле нее, если не смотреть прямо, а искоса, иногда можно увидеть контуры фигур, сидящих на земле спиной к спине…

… Стандартная боеформа лисиц — красно-белый наряд мико и лисья маска. С вариациями, но такую боеформу применяют все сильные кицунэ, то есть такие, которые могут создать больше двух боеформ. И да, обычно это нужно именно высшим хвостатым кицунэ, обычным бойцам просто нет нужды создавать эту боеформу.

— Отдача была действительно очень сильной, — произнесла Кагори Мию, смотря на знаменитую Сакихокору Яимото.

«Дерево» выглядело полупрозрачным. Этот артефакт клана Ёшида тоже принял часть отдачи, спасая связанных с ним людей.

— Юмико, — коротко бросила Мию-сан.

Старшая сестра Кагори кивнула. И, подойдя к сакуре, замерла рядом с деревом, раскинув руки в стороны.

Не слишком сильный медиум, Кагори Юмико обладала «тяжелой» праной. Такой, которую не перепутаешь с другой. И ее сестра, Мию, имея похожую вибрацию, могла легко «вспомнить» ауру сестры, то есть, тем самым использовав Юмико, как якорь, для возвращения из Тотума. Единственный недостаток такого способа — Кагори Юмико после этого около пары недель должна избегать выхода в Ракш. Иначе ее тонкое тело попростусгорит от отката…

… Тотум — это не Ракш. Тотум — это план, где не отражается прана мира. Оказываясь в Тотуме, ты видишь перед собой лишь то, что пронизывает твоя личная прана в реале. И сейчас Кагори Мию, Ёшида Томоко и Ёси Хэруко увидели вокруг себя додзё.

— Тихо, Томоко, тихо, — Ёси Хэруко удержала Ёшиду от порыва.

Да, те, кто в момент смерти и около этого, в общем, в момент крайнего напряжения сил, был в Тотуме, оставляет здесь свой отпечаток. И женщины увидели пятерых подростков, сидящих на циновках. Это были не четкие образы, но понять, кто это, было вполне можно. Поэтому на лице Ёшиды Томоко отразилась боль.

— Двери, — негромко произнесла Мию-сан, кивком указав в сторону выхода.

Кицунэ посмотрели в ту сторону. А через распахнутые двери (а это уже из ряда вон, в смысле, что двери открыты), они видели остальное поместье Тайра. А между тем, даже само додзё за кругом из столбов должно было быть нечетким, плывущим. Ведь ведьмы сейчас вышли не в свой отпечаток реальности, а в тот, которые создали подростки. Кицунэ намеренно вышли не сразу в Тотум, чтобы не внести свой отпечаток, специально использовали Сакихокору Яимото, чтобы пройти обратным путем в отпечаток детей.

— Возвращаемся, — коротко бросила Кагори Мию.

* * *

Поместье Кагори.

Когда Юкио открыл глаза, в комнате царил утренний полумрак. Он лежал один, на футоне, под простыней.

«Ну, и что происходит?»

Это был не таньджун. Юкио оказался в Ракше. Причем в «Ловушке» или в «Кольце». Названия разные, суть одна. Специально созданная в Ракше пространство-капсула, где дословно воспроизведена какая-то местность. Обычные люди называют это реалистичным сном. И видят их после сильных переживаний, так что чаще всего такие сны бывают кошмарами. Люди сами себе делают такую капсулу в момент выброса праны, и пока эта капсула не истощит вложенную в нее прану, человек будет каждый раз видеть одно и тоже. А если он при этом сильно переживает, то подпитывает капсулу праной. И вот так в древности кицунэ, да и вообще клановые воины, могли наслать на неприятеля кошмары и свести с ума.

Юкио сел на футоне. Он был почти обнажен, только повязка на нем была, на бедрах. Веревка на поясе, к которой привязывается тряпка, пропущенная между ног. Такую носили в Японии, в древности. Фундоси называется. И почему-то фундоси была красная.

Дверь во двор была слегка приоткрыта. Юкио, завернувшись в простыню, встал, дошел до двери.

«Надо же, как подробно» — подумал он, когда дверь, отодвигаемая в сторону, слегка закусила на половине пути.

Во дворе стояла женщина. В красно-белых одеждах мико, с распущенными… рыжими волосами.

— И зачем это все? — спросил Юкио.

Кстати, двор был воспроизведен уже не так тщательно. Лишь часть его была «прорисована». Остальное терялось в «тумане». Реально, пятачок двора, а вокруг густой белый туман.

— И как ты это сделала? — спросил еще Юкио, выходя на энгаву.

— Ты сам впустил лисицу в дом, — ехидно ответила стоящая спиной Сидзу.

Именно она была в наряде мико. Женщина обернулась. Она была без маски, на ее губах играла ироничная улыбка.

— Так чего же ты удивляешься, воин? — продолжила она. — Ты теперь в моей полной власти!

Она щелкнула пальцами. И Юкио оказался… полностью обнажен.

— Тебе неудобно, малыш? — Сидзу оказалась рядом, причем со спины и вплотную. — Может, тогда накинешь ту свою ужасную и страшную боеформу?

Последнее предложение женщина буквально промурлыкала в ухо парня.

— Да я бы с удовольствием, Сидзу, — спокойно ответил Юкио. — Но тогда мы опять всех всполошим.

Легкий укус. Плеча.

— Ты прав, дорогой, — с придыханием произнесла Сидзу, прижавшись к спине Юкио. — Может, тогда займемся не менее интересным занятием?