– Воняет что ли?

– Да!

– Насте воняет?

– Так получается.

– От горшка два вершка, а уже мужиком командует. Ладно, понял тебя сосед!

Сурен подмигнул Славе. Слава попытался подмигнуть в ответ, но вместо этого судорожно скривил лицо.

Мужчины разошлись.

Взмокший Слава пошёл к себе. Настя метнулась на кухню и застыла в строгой позе, предшествующей серьёзному диалогу.

– Ну что? – продолжая играть роль стервы, спросила она.

– Да нормальный мужик. Объяснил ему суть. Думаю, мы поняли друг друга, – деловито ответил Слава.

– Вот видишь, – воскликнула довольная Настя, – Зачем спорить? Мы должны отстаивать свои интересы!

– Нет проблем. Раз уж ты задержалась, сделай чай.

На волне успеха Слава почувствовал необычайную уверенность в себе. Он вдруг понял, что любые вопросы решаются вполне себе легко, если их не усложнять.

Настя налила в кружку вчерашнюю заварку, залила кипятком и, попрощавшись, ушла в мир искусства.

Сосед на машине уехал на работу, не забыв повесить блестящую цепь между деревьев, чтобы никто другой не покусился на шикарное парковочное место.

Слава остался один, с его плеч медленно стал спадать груз напряжения.

Он мог бы кинуть своё бренное тело на диван и погрузиться в цифровой мир, но вместо смартфона схватил шпатель и стал замазывать стены в зале. Последний мешок шпаклёвки быстро заканчивался.

Слава взял телефон и позвонил старому приятелю Жене, который давно трудился на стройке.

Вместо гудков, женский голос в телефоне проговорил голосовое сообщение: «Вызываемый вами абонент женат и временно не доступен для друзей, собутыльников и случайных интимных связей».

– Ха, ха, – вслух произнёс Слава.

– Ассалам алейкум, Слава-джан, – громко отчеканил Женя, взяв трубку. Слава даже отдёрнул телефон от уха.

– Привет Женёк, тебя там что, обратили уже.

– Ага, не дождёшься! На заднем плане послышался грохот перфоратора. – Погоди, сейчас я выйду, а то обезьянки мои шумят.

– Твои? Ты что рабовладельцем стал?

– Вообще-то я вроде как бригадир теперь. Уже второй месяц.

Женя вышел из пыльной квартиры в подъезд и прошёл к пожарной лестнице.

Там, с широкого балкона двенадцатого этажа, перед ним предстал необыкновенный вид.

Огромный металлургический комбинат застилал горизонт. Сотни труб выпускали клубы разноцветного дыма, которые смешивались с потоками ветра и образовывали завораживающий серо-коричневый поток.

Женя смотрел вдаль с воодушевлением. Он с самого детства мечтал стать металлургом, но судьба уготовила ему другую участь. В отсутствии связей вход в «стальной» город ему был заказан.

Но Женя не терял надежды, он ещё лелеял мечту поступить в колледж и, отучившись на литейщика, снова попытать удачу. Стройка была для него лишь трамплином в железную лаву.

Вечерами он часто зависал с бутылкой пива у монументального памятника металлургу на привокзальной площади. Именно таким он видел себя в будущем: накачанным, волевым, с развивающимся на ветру фартуком, одетым на мускулистое тело, и с кочергой.

– Эй, ты тут? – прохрипел в трубку знакомый голос. Женя вспомнил, что его товарищ оставался на связи.

– Да Славик, куда же мне деться, – уже с тоской в голосе сказал, ещё недавно хорохорившийся весельчак. – А ты чего звонишь-то?

– Тут такое дело. Меня же сократили из автотранспортного цеха. Уже две недели без работы сижу.

– Сочувствую, – перебил его Женя. – Ты пивка хотел попить, душу излить?! Но имей ввиду, я сейчас ни-ни! Иначе меня Зинка к телу не подпустит. Мы же ребёнка планируем, а мутанта мы не хотим, так что извини, я пока в завязке.

– Да я не за этим. Хотел про работу узнать. Может есть какие-нибудь вакансии?

– Вакансии? – непонимающе переспросил строитель.

– Ну, работа есть?

– Работа есть.

– Для меня что-нибудь найдётся?

– Даже не знаю. Ты же у нас инженер. А тут работа простая, копай глубже, кидай дальше.

– Жень, мне уже не до жиру. Готов за любую взяться.

– Вообще-то у меня полный таджикский комплект сейчас. Если только кого-нибудь из них депортировать. Сейчас у Муртаза узнаю, у него всего четверо детей, может согласиться.

– Стой, стой, стой – затараторил Слава, не понимая, шутит ли его друг. – Не надо никого депортировать.

– Пожалуй ты прав, не по-русски это.

– Что ж, нет, так нет.

– Будет эта самая вакансия, я позвоню. Ты сам-то как? Когда свадьба?

– Да нормально, пока не решили точно, ближе к лету.