— Какие планы на сегодня? — через минут двадцать, когда я допивала уже кофе, папа, наконец, сложил газету, и уставился на меня.

— Во-первых, нужно себя в порядок привести, раз ты считаешь, что я плохо выгляжу.

— Если что твою карточку я пополнил, — заявил он.

— У неё срок годности через месяц истекает, — я вроде получала какие-то сообщения из банка, но думала, что они беспокоятся именно по этому поводу. Что за дурная привычка не читать подобные уведомления.

— Ну, значит, трать. Хотя счет-то не меняется. Ты и так на своего муженька столько денег потратила.

— Не начинай, — попросила я. — Урок усвоен, спасибо учитель!

— Это хорошо! К Роману с Аринкой заскочи, а то племянников уже не видела Бог знает сколько.

— Это само собой.

— Да, кстати, тебе водителя дать или сама справишься с управлением?

— Дай. Недельку пусть покатает, пока я учусь обходиться без антидепрессантов.

Не знаю, могла бы я без пилюль пережить развод. А папа виновато понурил голову. Понимаю, во всем этом он винил себя. Хотя я была ему даже благодарна за то, что хоть поздно, но позволил мне самой разгребать за собой де…мо. И меня уже пугало то, что я должна целый день провести в безделии. Даже тот же самый шоппинг, на который я потратила почти три часа желаемого облегчения не принес. Поэтому поехала в салон к своей однокласснице, которая пообещала к обеду для меня что-нибудь решить. Вот как нужно! Не бросаться на смазливые рожи, а выходить замуж за богатеньких телепузиков, которые в последствии могут обеспечить тебе солидное будущее.

— Жека, милая! — на пороге салона меня встречала сама хозяйка. Поговаривали добрые знакомые, что к ее мастерам запись на месяц вперёд. А меня попросила подождать всего часок и решила эту проблему. Конечно, как можно отказать дочери Алексея Алексеевича?

Я ведь даже после замужества оставила свою фамилию, помня, какой она трепет приносила в этом городе, да и в областном центре. А сколько она мне «друзей» подарила. Ведь с Жекой, как именовали мен мои братья, было выгоднее дружить, чем ссориться.

— Привет, дорогая, — далее последовал светский «чмок», только потом мы стали разглядывать друг друга.

Надя, конечно, как всегда была в своем репертуаре, ну и формы не теряла. В классе она у нас слыла первой красавицей, хоть и из бедной семьи. Но едва осознав силу своей притягательности, Надежда научилась крутить мужчинами. Кажется, со своим нынешнем мужем она начала встречаться в классе одиннадцатом, когда тот был ещё женат на другой. Для нас тогда молодых и зелёных это было что-то сродни «вау, круто», когда она рассказывала истории о своих похождениях. Но, как оказалось, зубки и коготки у Надежды острее, чем у законной жены ее любовника. За мошонку его вытянула из семьи. И, говоря откровенно, сейчас Наденька выглядела ещё прекраснее, чем когда либо. Я на ее фоне даже потерялась.

— Ты к юбилею фирмы решила прихорошиться? — поинтересовалась она. — Юбилею? — я даже не знала о чем она, но затем хихикнула и махнула рукой. Кажется, получилось правдоподобно. — Извини, забыла. Нет, я просто решила навестить папу.

— Я слышала, ты развелась.

— Да, — не стала я юлить и выгораживать того ублюдка, — зато теперь готова к новым открытиям и приключениям.

— Я вижу, — хмыкнула Надя, глядя на водителя искоса.

— О, нет! Это просто телохранитель моего отца.

Да, именно в этой должности и был предоставленный мне извозчик. Не знаю, чего папа снова опасался, но получалось, что штатных телохранителей у него было аж трое.

— Я бы отдала ему свое тело на хранение. А то и дважды, — ещё раз оценивающе пробежалась она по мужчине, вздохнула и потащила меня по кабинетам. Не знаю, что она обнаружила такого в этом амбале, но, видимо, вкусы у нас были сейчас кардинально разные. А помниться, что в школе нам нравился один и тот же парень. И на долю бедного телохранителя выпали ещё пять часов ожидания. А кому сейчас легко?

Мне! Мне было легко и хорошо в этот самый момент, когда руки профессионалов творили со всеми частями моего тела невообразимые вещи. Наденька занялась моими волосами, пока мне делали маникюр и педикюр. После ее рук они стали мягкими, послушными и блестящими. Потом меня ждали эпиляция с депиляцией, при чем всех участков тела. После коррекция бровей, чистка лица, шоколадное обёртывание, пилинг и массаж. Кажется, я даже изнутри начала сиять, не говоря уже о внешнем преображении.

— О каком юбилее говорила Надя? — поинтересовалась я, садясь в машину. Папе я набирала три раза, но никто так и не ответил мне. Человек работает, а я тут со своим глупостями.

— Послезавтра Алексей Алексеевич отмечает юбилей фирмы, — пояснил водитель.

— Ну, что ж, здорово! А я совсем не в курсе. Слушай, Сергей, — обратилась я к водителю, — можешь мне посоветовать какой-нибудь приличный зал в городе.

— Фитнес?

— Не совсем.

Не совсем — это означало «НЕ СОВСЕМ». Ну, начнем с того, что выросла я в семье с тремя братьями: Федор, Роман и Олег. И естественно, в моем поведении присутствовали мальчишечьи замашки. Например, я не играла в куклы, ну, вот, совсем. В четырнадцать я уже умело водила автомобиль по проселочным загородным дорогам, а до этого с семи лет занималась с Федькой и Олегом кикбоксингом. Ромка у нас к этому как-то не очень сильно тяготел, хотя боксировал неплохое. А вот я тогда погрузилась в этот вид спорта, хотя папа настаивал, чтобы я занималась музыкой. Занималась, но умудрялась ещё и костяшки пальцев отбивать. Зато я помнила, какой кайф приносили мои победы, как я выплескивала ярость, колотя грушу, какую гордость чувствовала за себя, когда завоевала первую медаль. Из спорта ушла, когда на одном из соревнований в шестнадцать лет мне сломали руку. Девочка то ли силы не подрасчитала, то ли дури, то ли выплескивала таким образом свою злобу. Но папа тогда категорично запретил мне возвращаться обратно. Да, в принципе, мне уже было не интересно, потому что была причина у глупой девчонки ходить на занятия, пытаться чего-то добиться. Причина была одна — парень. Ну, а что же ещё?