По крайней мере тут можно было передохнуть, развести огонь и выспаться, наконец. Если хозяин домика и явится – придется извиняться за нежданный визит.

В углу нашлась посуда и даже связка дров.

– Принесу воды из ручья, – сказал Артем. – Побудь здесь. Надо осмотреть твою ногу.

Он сказал это заботливо, словно ценил и благодарил за ту жертву, которую она приносила. Или ей это показалось?

«Недотепа! – мелькнуло у нее. – Вот, что он на самом деле думает».

Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, Маша взяла фонарик и включила его. Резкий ослепительный луч выхватил из полумрака запыленное окно и шкафчик. Маша подняла фонарик чуть выше.

Луч скользил дальше, по неровным стенам с легкой колышущейся паутинкой и торчащим сухим мхом из щелей между бревнами. В этой тишине самым громким звуком было лишь женское дыхание на фоне легкого шелеста деревьев, доносившегося через открытую дверь.

Маша принюхалась. Ей уже были знакомы все эти запахи леса – и мокрой травы, и гниющих листьев, и оструганных досок и бревен. Но тут примешивался еще новый запах. Он был сладковатый и приторный, с еле уловимой кислинкой. Немного удушливый и не слишком приятный. Им был пропитан весь воздух вокруг и Маша никак не могла понять, откуда же идет этот запах.

Луч фонарика описал дугу и Маша подняла фонарик повыше, чтобы посветить у себя над головой.

Прямо из мрака, в том углу, где она стояла, сноп света выхватил темные застывшие глаза, будто полные страха и боли. Они смотрели прямо на нее. Раскрытый рот застыл в безмолвном крике, обнажая желтоватые зубы.

Конец ознакомительного фрагмента.