– А, вот, этого никто не знает. Всё это время мы воюем с роботами. А пришельцы ещё не показывались ни разу.

– А, как так получилось, что потомки наши, имея продвинутое вооружение и технику, не смогли дать пришельцам отпор. А мы, со своим, по современным меркам, допотопным оружием их бить сможем?

– Этого, до конца, ни я, ни наши кураторы, не поняли. Но, думаю, дело в инерционности и косности мышления пришельцев.

– Это, как? – удивился Курок.

– Понимаешь, все техногенные цивилизации, просто, должны развиваться по одним законам. От простого – к сложному, от примитива – к совершенству. И обратного хода на этом пути нет. Невозможно, имея автомат, поменять его на лук, понимаешь? Но, у каждого оружия есть свои преимущества. Тот же лук изготовить, при должном умении, гораздо проще, а стреляет он бесшумно и, при наличии необходимых навыков, достаточно убойно.

– Ну, на автомат, тоже, глушак навернуть можно, – не согласился я.

– Можно, конечно. Но это – дополнительная доработка, без которой бесшумной стрельбы не получится. Так и тут. Если, уж, наши потомки отказались от огнестрела, как неудобного, шумного и неэкономичного оружия и перешли на более совершенное импульсное и лучевое, то, что говорить про пришельцев, которые обогнали наших кураторов, больше, наверное, чем они нас. Естественно, что весь наш огнестрел для них, что для нас каменный топор. Смертельно, конечно, но несерьёзно. Вот бронирование их техники и ориентировано не на огнестрельное оружие. Например, если говорить примитивно, зеркало спокойно отразит луч мощнейшего лазера, но никогда не остановит автоматную пулю. Как-то так. В этом слабость новых технологий. Они слишком уязвимы для грубой силы. А мы, как раз, и являемся этой самой грубой силой. По крайней мере, пока.

– Что значит, пока? – даже отставил свой стакан с виски Верёва.

– Пришельцы, рано или поздно, поймут, что их защита не работает, и будут искать меры противодействия. Думаю, скоро следует ожидать чего-то нового.

– Что ещё можно придумать? – возмутился Курок. – Итак, каких только гадостей не напридумывали. Вон, сколько их мы на полигоне покрошили.

– Ага, – рассмеялся Тула. – Уж, в этом пришельцам не откажешь. Ну и фантазия наших кураторов.

– Это, как, фантазия? – не понял я.

– А так. Чем больше ситуаций отрабатываем, тем с меньшими неожиданностями столкнёмся.

– То есть, все эти монстры, с которыми мы бились на полигоне, могут и не существовать вовсе?

– Конечно! Нашим потомкам и платформ за глаза хватило, чтобы поглубже в землю зарыться и не отсвечивать. Мы не знаем, с чем завтра столкнёмся. Почти каждый выход что-то новое. Но задачу свою мы должны выполнить.

– А БТРы? – поинтересовался я. – Зачем они нужны? Против инопланетных технологий они, вообще не пляшут.

– Это, просто поддержка огнём на первом этапе. Ну и, если повезёт, средство доставки нас в район операций. Естественно, что долго они не продержатся. Но, хоть какое-то средство усиления. У потомков одни флаеры и глайдеры. Они же по земле давно ездить разучились. А падать мне, как-то, не хочется. По низу, оно, надёжнее будет. Кстати, такое впечатление, что наши радиопереговоры пришельцы тоже не прослушивают.

– Это, почему?

– Наверное, они, уже, давно забыли, что такое радио, а связь у них основана на других принципах.

– Да уж. И не знаешь, что лучше – прогресс или наша отсталость.

– Зато, какая у нас экипировка!

Экипировка, действительно, была, что надо. Как вспомню, в чём мы в Афгане воевали, так вздрогну. Допотопные стальные каски времён Великой Отечественной войны, неудобные бронежилеты, тяжёлые ватные бушлаты и берцы, совершенно неприспособленные для горной местности и долго не живущие. А, уж, ощущения попавшего под коленку или локоть острого камешка в разгар боя, вообще, не передать.

А тут, лёгкие и прочные полевые комбинезоны с терморегуляцией, на которые по настоянию Тулы нанесён пиксельный камуфляж, композитная броня, почти ничего не весящая и не сковывающая движения, прочные полусапожки с умной застёжкой, охватывающей лодыжку так, что обувь на ноге не чувствуется, а в подошвах заложено ещё немало различных примочек, тактический шлем-сфера с гарнитурой внутреннего радиообмена и необходимой информацией, выводимой на лицевой щиток. Короче, в такой экипировке воевать можно.

Я шёл вдоль бетонки третьим в колонне, контролируя стволом автомата правый сектор. Следом – Верёва, так же, как и я, удерживал левый. В середине колонны Самоделкин с маленького, размером с планшет, пульта, управлял дроном, непрерывно жужжащим где-то наверху. Справа и слева, скрытые за холмами, двигались ещё две колонны, а сзади, в километре, нас страховала резервная группа на БТРах. Картина маслом: подразделение на боевых. Не знаю, перетащили ли наши потомки эти машины из нашей реальности, или смогли воссоздать технологию уже тут, но это были новенькие БТР-90.