Граф Виерн был из тех, кого я называл торгашом. Самым худшим среди подобных ему. Он умудрялся доставать самые редкие ингредиенты для зелий и отваров, и они не были подделками.

В то время, как многие гибли, пытаясь отыскать рог единорога или перья феникса, он снабжал лекарей лучшими образцами. В нашей крепости его быстро заметили. Он возвысился и стал поставлять королевским алхимикам то, что другие не могли отыскать.

Я видел его лишь несколько раз. Толстый, обрюзгший, больше похожий на жабу, чем на человека. От него словно… несло гнилью. Даже смотреть на него было противно.

У него была дочь. Я не представлял, кого он мог произвести на свет. Тем не менее, о ее красоте ходило много слухов. Одна из придворных дам матери рассказывала ей, что граф пытался устроить ее в моем гареме. Которого даже не существовало! Но граф, похоже, изучил не все традиции нашего двора. Видимо, он хотел породниться с королевской семьей, не подозревая, что выбрал в зятья приговоренного к смерти.

До сегодняшней ночи я и не вспоминал об этих слухах.

А сейчас это почему-то показалось очень важным.

Я старался бесшумно передвигаться по крыше, но остановился, заметив движение возле кухонных помещений.

Среди светлой одежды слуг мелькали темные крестьянские штаны и рубаха на зап'aх. Никому из посторонних не позволялось быть здесь.

Я вгляделся в хромающего незнакомца в потрепанной тростниковой шляпе. Он что-то ел, торопливо запихивая еду в рот.

Он точно не из местных. Любой в столице знал, что от королевской крепости лучше держаться подальше.

К оборванцу, воровато оглядываясь, подошел один из стражников. В руках он держал тяжелую походную корзину. Он отдал ее крестьянину и что-то сказал. Спустившись к краю крыши, я присел на корточки и прислушался к разговору.

– …передашь сестре.

– Да понял я, понял.

– Пошли скорее. Надо успеть до смены стражи.

– Дай хоть доем.

И что эти двое задумали? Голос крестьянина мне казался смутно знакомым. Но где я мог его слышать?

– По пути доешь! Тебя здесь вообще не должно быть! Если кто узнает, нас всех казнят.

– Днем раньше. Днем позже. Скоро черные монахи будут и тут. Мы не сможем их вечно сдерживать. Так что лучше уж раз, и мечом по шее.

Конечно! Это же посланник. Он прибыл сегодня утром из "Eру – самой отдаленной провинции нашего королевства. Это был рубеж, за которым лежали ледяные горы и стояла почти вечная ночь. Даже наши храбрые воины не решались идти дальше "Eру. Те территории не могли принести нам никакой пользы. А многие так и вовсе верили, что в горных ущельях за пределами "Eру раскинулись земли Короля Смерти.

Туда отправляли приговоренных к смерти – чтобы стерегли наши границы. Вот только непонятно от чего. Я не представлял, как там можно жить.

Говорили, что лето там длится один короткий вдох. А осень и зима – бесконечны.

Я успел подслушать обрывок разговора посланца с одним из министров – вот почему его голос казался знакомым. Мужчина утверждал, что надвигается беда. Со стороны земель Короля Смерти пришла самая настоящая чума – существа, о которых мы знали лишь из легенд.

Они уничтожают мелкие деревни, питая себя людской кровью и плотью. Бежать от них некуда. И лишь дело времени – когда они достигнут столицы. Крестьянин рыдал и умолял отправить с ним воинов. Помочь защитить простых людей.

Министр лишь посмеялся, заявив, что такие жалобщики норовят растянуть королевские войска, чтобы воевать с другими провинциями. Тогда мне даже стало жаль этого бедолагу – так отчаянно он плакал.

Да и то что он сказал, было слишком похоже на донесения из других провинций о жутких существах, появляющихся с туманом.

Но ни король, ни министры не придавали значения этой угрозе. Да и кого волнует, что происходит в отдаленных провинциях? Уж точно не короля, который хладнокровно планирует убийство собственного сына.

Не отправит он им никакой помощи. Что такое – жизнь нескольких сотен крестьян? Ничто, чтобы жертвовать умелыми воинами.

Да еще и ради какой-то призрачной угрозы из старых легенд.

Отца сейчас волновало совсем другое – получить законного наследника и осторожно избавиться от меня.

Все эти годы я пытался завоевать любовь народа. Министры и советники могли помочь взойти на престол и на нем удержаться. Но даже их власти и армий не хватило бы на подавление народного восстания. А я был уверен, что за меня люди встанут. Я знаю, что был бы лучшим королем, чем мой отец.

Сначала избавился бы от министров, которые получили власти едва ли не больше, чем у короля. Людям это понравится. Народная казнь и выставленные напоказ головы тех, кто многие годы подряд обворовывал их.

А для меня это было бы гарантией того, что никто не посмеет претендовать на мой престол.

Но для этого мне нужна была армия, которая смогла бы отразить удары войск министров и других аристократов, надумай они бунтовать.

У меня же не было никакой поддержки.

Только ожидавшие приказа короля убийцы.