— Какая разница? Фил ведь сказал, что их не восстановить.

— Вторую можно восстановить.

— Вряд ли. Она выглядит даже хуже моей.

— Когда оставили там, она выглядела неплохо.

— Похоже, эта штука вернулась и добавила в ней дырочек. Парни у вас есть записи?

— Есть — ответили оба.

Хал получил записи и просмотрел их.

— Похоже, её тоже не восстановить. Хотя, может, Фил соберёт из них что-то одно рабочее.

— Возвращайся и вывози всё оттуда.

— Как скажешь.

Он со старшими забрали тело погибшего охранника. Охранники тоже собрались слезть с комбайна, но он загнал их обратно. Сильно недовольные. Они вернулись в кабину. Включил автопилот и поехал обратно.

— Да ладно парни, не переживайте, умрём вместе, какая проблема?

— Заткнись — дружно сказали они.

— Злые вы.

Переживали они зря, я съездил и без всяких помех привёз все обе технички. После чего притащил два сломавшихся сегодня комбайна. Количество сломанных комбайнов стремительно росло. Вечером я с трудом выбрался с технички, нога сильно разболелась. Хал был в гараже и рассматривал привезённый мной комбайн. Посмотрел на меня и сказал, двоим водителям, чтобы тащили меня обратно. Охрана шла рядом.

— Вот видите, живы остались, а вы переживали.

— Заткнись.

— Нет проблем, я заткнусь, а вы посмотрите по сторонам. Кто сказал, что эта штука, не может сюда прилететь?

После этого они действительно стали осматриваться по сторонам. Меня дотащили до кровати и оставили.

— Живой — спросил Дилар, когда меня принесли обратно.

— Пока живой.

— Мы подумали, тебя всё отправили к техничкам.

— Туда и отправили. Притащил всё обратно. Работы у вас там ты не представляешь сколько. Сегодня пять штук приволок, а ещё семь там в полях стоят.

— Представляю. Это, когда Фил вылечится, будет решать.

Думал, это была разовая акция, но утром снова появился Хал с двумя водителями и меня опять потащили к техничке. Нога после вчерашнего опухла и стала болеть сильнее. Когда повёз второй комбайн обратно — потерял сознание. Пришёл в себя, меня колотит по щекам Лая:

— Рик очнись. Ты слышишь меня?

— Слышу.

— Надо же, а я подумала, что ты уже всё.

— Что не рада, что ещё не сдох? Похоже, уже скоро.

— Что случилось? — спросил Хал появившийся в кабине.

— Техничка приехала, а он без сознания. С трудом привела в чувство.

— Как себя чувствуешь?

— Всё также, только нога сильно разболелась. Правда, сейчас я уже её не чувствую совсем.

— Лая позови, кого-нибудь покрепче из мужчин и пускай оттащат его к Зиру, послушаем, что он скажет.

Меня быстро оттащили к Зиру и оставили у него.

— Что с тобой? — спросил он.

— Вырубился когда ехал обратно. Хал отправил к тебе.

— Он что тебя работать заставил?

— Второй день работаю.

— Понятно, забирайся в капсулу.

— Что с ним?

Услышал рядом, когда пришёл в себя.

— Всё тоже. Стало только хуже, ещё немного и лечить будет поздно. Снял воспаление, но это ненадолго или не трогай его или скоро его не станет.

— Мне приказали, что я могу сделать? Мне нужно отправить его завтра в поля.

— Мне тоже приказали не лечить, что я могу сделать? Давай вместе с ними поговорим, возможно, послушают.

— Сомневаюсь, но давай попробуем.

Они оба замолчали и крышка опустилась и пошёл усыпляющий газ.

Открыл глаза. Крышка капсулы открыта. Зир колдует над соседней. Посмотрел нога на месте и не болит.

— Зир, ты меня подлечил или, мне кажется?

— Подлечил. Вставай одевайся, тебя Хал ждёт.

Когда встал на ноги, нога отозвалась небольшой болью, но по сравнению с тем, что было, боль была, ни о чём.

Зир проводил меня в помещение, в которое я попал, когда меня разморозили. Там сидели трое новых охранников и с помощью экранов наблюдали за обстановкой. Хал был здесь же.

Заметив нас с Зиром, Хал вышел в коридор вместе с нами. Зир остался здесь, а мы пошли на выход.

— Значит так Рик, уничтожены ещё два комбайна, нужно съездить и проверить, что с ними и забрать их.

— Один поеду или с охраной?

— В этот раз один.

— Понятно. Сейчас нужно ехать?

— Сейчас.

— Надеюсь, в этот раз меня убьют. Надоело, мучатся, как я сейчас понимаю Гинара.

— Не боишься мне такое говорить?

— Я уже давно ничего не боюсь. Что ты мне можешь сделать? Убьёшь повторно?