Ханна и сама слышала шаги, разговоры, звон посуды… Похоже, накрывали на стол. Как же этот ужин не вовремя!

— Я вернусь через салон, — решила Ханна с острым нежеланием отстраняясь, — будет слишком, если нас увидят. Мы же вроде как до этого дня лишь один раз виделись. Ты сам решил, что лучше не говорить, о том, что мы уже знакомы. Вот они удивятся, если узнают, насколько близко.

— А вот это уже наше личное дело, и этого тем более им знать не надо, — предупредил Клаус, словно Ханна могла забыть.

— Как и про то, что ты грозился меня убить! — заметила девушка, отступая к двери салона.

— А перед этим я тебя спас вообще-то. И ни один раз, между прочим. Сначала на голову мне свалилась, потом чуть грибов не наелась. И в академии тебя явно не учили не открывать непонятные шкатулки без проверок. И не собирался я тебя убивать, зачем? Из барьера ты бы не вышла и так.

— Да, уж, удержать девушку для тебя не проблема.

— Вот для этого мне барьеры точно не нужны.

— Верю, — улыбнулась Ханна и скрылась за дверью.

Ужин прошел тихо и спокойно, мужчины переговаривались меж собой, женщины молчали, отдавая должное сперва говяжьему бульону с равиолями из яблок и лосося, после — бифштексу с пудингом и разнообразным десертам. Лилавати даже не делала попыток что-то сказать или хотя бы показать свой интерес к беседе, Ханна же слушала, невольно реагируя то улыбкой, то удивлением. Её поведению никто не удивился, не осудил, и Ханну это успокоило. По крайней мере, её никто не заставляет изображать из себя пустоголовую куклу и не ждёт от неё такого. В открытую.

Ужин затянулся, уже давно стемнело, а мужчины продолжали обсуждать политику и экономические санкции против соседних стран. В момент, когда капитан аэростата обдумывал аргумент графу, Лилавати грациозно поднялась, сообщив всем, что день был долгим, она устала и хочет оставить господ. Её, конечно же, отпустили. Ханна нехотя тоже встала из-за стола, решив, что на первое время ей стоит всё же следовать примеру графини. Тем более день действительно был долгим, полным волнений и впечатлений. А остаток вечера можно потратить с пользой. На нижнем ярусе гондолы располагались душевые комнаты, Ханна сможет там освежиться. И провести вечер с пользой, не зря же она захватила с собой книжку о нравах и обычаях Тинии?

Спуск на нижний ярус располагался сразу в начале коридора к каютам, и Ханна, прихватив с собой ночную сорочку, длинный пеньюар и атласные туфельки с меховыми помпонами, в которых привыкла ходить дома, спустилась вниз. К тому времени, как она закончит, мужчины разойдутся и при всем желании её не увидят. Хотя, правил приличий Ханна не нарушает: её пеньюар хоть и атласный, но темно-бордовый, с длинными рукавами и подолом, всё закрыто и кружев по минимуму. Она и у себя по дому так ходит, никто не возмущался. Дядя Тиркен вон вообще в распахнутом халате по утрам шатается и ничего…

Вода в душевой была теплой, может чуточку холоднее, чем хотелось бы, но Ханна любила любую воду, и купаться порой доводилось даже в лесных водоемах, скрытых от солнца кронами деревьев, или в пещерных озёрах. Оно и понятно, грузоподъёмность аэростата всё же ограничена, и хоть вода и хранится в небольших зачарованных кристаллах, их много тоже не припасёшь. Да и принимать долгие ванны в пути как-то глупо… Для Ханны.

Закончив с процедурами и облачившись в «наряд для сна и отдыха», как обозвала его Тирна при сборах, а также «для соблазнения и очарования», как добавила Хельга, Ханна переплела волосы в простую косу и начала подниматься по лестнице. И едва не попалась на глаза толпе мужчин, которые, громко обсуждая с какой азартной игры они начнут, направлялась по коридору в мужской салон. Девушка затаилась сперва, очень радуясь, что левая туфелька так долго не надевалась на ногу, иначе Ханна выскочила бы в коридор ровно перед попутчиками во всей красе, а потом в конце процессии увидела Клауса, который вместе со всеми спорил о том, в какой вид покера им играть. Она лишь в последний момент не высунулась в коридор, но шум каблучками создала и эмоции свои скрывать и не думала, полыхая, как огненный шар. Не заметить Клаус не мог и с удивлением оглянулся, сказав всем, что задержится на минутку.

Когда все скрылись за дверью, Ханна выскочила в коридор и встала напротив Клауса, поджав губы.

— Что стряслось на этот раз? — вежливо и с интересом спросил мужчина.

— Ты собираешься идти с ними?

— Да. Хочешь присоединиться? Все только обрадуются, — смерив Ханну оценивающим взглядом, усмехнулся он.

— Эмпатам и менталистам нельзя играть в азартные игры! Это запрещено законом! — громким шепотом заявила Ханна.

— И что дальше?

Спокойный тон Клауса лишь убедил Ханну в том, что это далеко не первый случай нарушения им закона.

— Тебе нельзя играть, — четко повторила девушка и для наглядности ткнула его пальцем в грудь, — ты нарушаешь закон. Прямо нарушаешь. Эмпатам нельзя.

— Вот ведь незадача, да? Но ты не обращай внимания, и всё.

Клаус развернулся и даже сделал несколько шагов, но Ханна смириться с этим не могла. Она чтила закон и всегда соблюдала, ну порой отходя от него во время своих вылазок, но это никому не могло принесли вреда, а вот то, что планировал сделать Клаус, было чистой воды мошенничеством! А это наказуемо! Тем более в обществе графа, заказчика!