Содержит нецензурную брань.
Пролог
– Прекрати, Матвей, – сонно пробормотал Глеб, осознавая одновременно несколько вещей: утро наступило, он спал в постели своего подопечного, а из одежды на нем удержался лишь правый носок. Вслед за ощущениями мягкого невесомого одеяла и чего-то влажного под ребрами (Глеб даже не хотел выяснять), пришли и воспоминания. Он провел эту ночь с Матвеем.
– А не то что?
Матвей уселся на одеяло, поджав одну ногу под себя.
В руках у него был графический планшет, экран которого пускал солнечные зайчики Глебу в глаза.
Он потер лицо рукой, прячась от зайчиков и назойливого внимания Матвея, а потом и вовсе накрыл голову подушкой. И не спалось же ему, королю богемы, в семь часов утра! Опять начнет просить и упрашивать по-Матвеевски, так, с душой и бесконечным энтузиазмом. А Глеб из последних сил сопротивлялся, между прочим!
– Убери подушку, не будь ребенком.
– Нет.
– Убери, – Матвей дотянулся до стопы Глеба и впился короткими ногтями в пятку, от чего Глеб дернулся и отодвинулся на максимальное расстояние. Матвей рассмеялся, под его весом скрипнула кровать, а потом голос – медовый баритон – послышался совсем рядом с ухом Глеба.
– Не упрямься, котенок. Хочу тебя… нарисовать, – протянул он. – Всего один раз, пятнадцать минут мучений, и будешь свободен, как птичка вольная.
– Нет.
– Глеб, – толкнул его Матвей.
– Дай поспать, боже…
– Ты из тех, кто отказывается фотографироваться с одноклассниками на выпускном и уходит раньше всех, угадал?
Смена темы заставила Глеба ослабить оборону. Приподнявшись на локте, он посмотрел на Матвея, сощурившись.
– С чего ты взял?
– Подмечаю закономерности.
«Просто угадал», – подумал он, укрывшись одеялом.
А то, что Глеб пропустил оба своих выпускных, лишь стечение обстоятельств.
В школе перед последним звонком ему удалили аппендицит, а в университете в день выпускного он знакомился со своим куратором в спецслужбе. Диплом Глеб забрал на следующий день в деканате. Потом, уже во времена серьезной работы на разведку, Глеб освоил умение не привлекать к себе внимания на «пять с плюсом». От него, в конце концов, зависел успех миссии, а то и выживание.
– У тебя красивое лицо, – Матвей оставил планшет на полу, подползая к нему.
Накрыв одну ладонь другой у Глеба на животе, Матвей устроил на них подбородок.
Глеб сдался.
– Если принесешь кофе, я подумаю над тем, чтобы как-нибудь, не сегодня, но… попозировать.
Клюнув его в нос, Матвей соединил большие и указательные пальцы на руках, жестом говоря «окей», а потом спохватился и вдруг изобразил другой жест: постучал кончиками указательных пальцев.
– Будь мы в Египте, я бы только что сделал тебе максимально неприличное предложение, учти, – подмигнул он и, только дождавшись реакции Глеба (а она была уже привычной им обоим – закатывание глаз, тяжелый вдох, неодобрительно поджатые кончики губ, попытки сдержать улыбку), выбежал из комнаты.
«Что за несносный человек», – усмехнулся Глеб и упал обратно на подушку. Но вибрация под ребрами оперативно привела его в чувства. Выудив звонивший смартфон из-под спины, Глеб увидел знакомое имя и принял звонок.
– Привет, есть новости? – живо поинтересовался он у Киры Матвеева, его необычного, но все-таки друга. Сердце забилось быстрее, к самому горлу подскочило.
– Есть, и они тебе не понравятся, – ответил тот.
– Говори.
– Этот парень… Матвей Аверин.
– Ну?
– Он замешан в очень странных вещах и у него есть связи с крайне… Необычными людьми.
Принцип Локарда
За несколько недель до этого
Стрельба. Ранение. Бок обожгло болью. Схватившись за поручень лестницы, он едва удержался на ногах…
И проснулся.
Реальность обрушилась на Глеба, заставив горло сжаться от болезненного спазма.
– Черт возьми! – с чувством выдохнул он.
Все было нормально. Здесь и сейчас, в маленькой съемной квартирке на Ивановской, в него никто и не думал стрелять.
Забытый светильник слабо освещал комнату – пустую, тихую и спокойную.
Зато сердце у него колотилось так, будто за плечами остался полумарафон, не меньше. Во рту пересохло, футболка на спине взмокла от холодного пота. Поморгав еще немного, Глеб вытер лицо и сделал глубокий вдох. Одна из методик, помогавшая ему успокоиться и привести пульс в норму, состояла из трех упражнений – вдох, задержка дыхания на десять секунд, выдох.
Повторите несколько раз.
Продолжая дышать, Глеб посмотрел на прямоугольные часы, осознав, что не проспал даже часа.