Фолькош и вдовушка считались просто добрыми соседями, но многие знали, что они втихомолку поддерживают гораздо более нежные отношения, о чем стало известно людям Интагара, (ни он, ни Сварог, в общем, не посчитали это компроматом, помешавшим бы Фодькошу стать королевским камердинером). Вот уже три года вдовушка по мере возможности помогала соседу воспитывать детей, была с ними в прекрасных отношениях, особенно с Танетой. Вот Фолькош и решил, что с ней Танета будет гораздо бодее откровенной, нежели с родным отцом.

Оказалось, он рассчитал все правильно. Вернувшись вечером из дворца, он первым делом направился к соседке. Поначалу Танета и с ней отказалась разговаривать, но понемногу вдовушке удалось её разговорить...

Перепуганную Танету, проведя с ней по дороге откровенную «разъяснительную беседу», привезли в домик на незнакомой ей улице, где за богатым столом восседал не кто иной, как король Сварог - Танета уже год служила помощницей одной из дворцовых белошвеек и короля видела несколько раз, так что узнала его моментально. . «Король Сварог», не размениваясь на ухаживания, отпустил пару дежурных комплиментов и пошел на штурм. Танета, еще девушка, стала сопротивляться. Тогда «король», как написали бы авторы любовных романов, бесцеремонно воспользовался ее благосклонностью, а называя вещи своими именами, изнасиловал и промучил до утра, невзирая на ее слезы и робкие протесты...

Так оно с тех пор и повелось - вечером за Танетой приезжала одна и та же карета, а утром девушка возвращалась всякий раз с новым роскошным украшением: серьги, браслет, кольцо... С неизбежным она быстро примирилась - но часто плакала в подушку. Дело в том, что кандидат в воздыхатели у нее имелся - старший сын означенной вдовушки, ее ровесник, как и она в силу семейных традиций служивший младшим помощником конюха в одной из тех дворцовых конюшен, где содержались верховые кони Сварога. Заметив, что меж молодыми людьми определенно что-то завязывается, камердинер и вдовушка, люди практичные, подумывали их через годик поженить. Но теперь Танета в крайнем расстройстве чувств перестала с парнем общаться, он ничего не понимал и злился, подозревая на горизонте более взрослого и удачливого соперника. Оберегая его от излишних сложностей жизни, взрослые ни во что не посвящали. Однако он каждый вечер видел карету своими глазами, и будучи неглупым, сделал правильное, в общем, заключение: о "короле Свароге" он, понятное дело, ничегошеньки не знал, но решил, что его симпатия завела себе любовничка из благородных - дело в Латеране обычное. Что только подлило маслица в огонь: все свое свободное время юнец торчал во дворе, подстерегая девушку, чтобы устроить то ли решительное объяснение, то ли закатить сцену ревности в лучшем стиле юных сопляков. Видевшая его из окна Танета безвылазно сидела дома, а перехватить ее на улице пылкому Ромео никак не удавалось - в разное время уходили на службу, в разное время возвращались. Что лишь прибавляло напряженности и житейских хлопот...

Фолькош оказался в сложном положении. Несмотря на семейные традиции и вышколенность, он по характеру оставался горячим и беспокойым. Однако вынужден был сидеть смирнехонько. Сознавал, что маркиз говорил чистую правду: и герцоги, и графы оказавшись в схожей ситуации, безропотно повиновались желаниям венценосцев. Более того - за редчайшими исключениями, только радовались, стараясь извлечь из ситуации максимум выгоды. Что многим удавалось как нельзя лучше...

Фолькош не искал ровным счетом никакой выгоды - но и особой злобой поначалу не исходил. Откровенно признался: скорее всего, он - в конце концов - запрятал бы чувства поглубже и примирился бы с происходящим. Выше головы не прыгнешь, плетью обуха не перешибешь, против лома нет, приема... И так далее. В конце концов, происходящее было вещью давно известной и где-то даже обыденной. Так этот мир устроен, что простолюдинам частенько приходится служить игрушкой богатых и знатных сильных мира сего, тем более королей.

Одно немаловажное уточнение: Фолькош повел бы себя так, окажись отношения короля и Танеты обычными. А они таковыми безусловно не были. Несколько дней назад Танета приезжала с припухшими глазами. А потом все стало еще хуже. Вдовушке все труднее становилось ее разговорить - но все же удавалось. И она встречала Фолькоша все более мрачной...

Было от чего помрачнеть. Очень быстро «король Сварог» оставил далеко позади «Фонтан наслаждений» чуть ли не все, что он с девушкой вытворял, было чистейшей воды извращением. Сама Танета это не всегда и понимала по недостатку опыта (в точности как когда-то Вердиана). но Фолькош со вдовушкой, люди взрослые и лучше знающие жизнь во всех ее проявлениях, ошибаться никак не могли - пышный букет извращений, и никак иначе...

В последний раз было совсем худо. Танета приехала зареванная, с богатым ожерельем на шее, достойным герцогини. Ожерелье она тут же зашвырнула в угол, форменным образом рыдала, так что вдовушке удалось поговорить с ней по душам лишь после пары часов мягких, ласковых уговоров...

В самом деле, это уже нылезло за всякие рамки... Когда Танета в ужасе забилась в угол, кликнул трех дюжих лакеев...

Мало того, со змеиной улыбкой заявил, что на будущее придумал кое-что «еще более интересное». Что это может оказаться, Танета боялась и гадать. Сквозь слезы говорила вдовушке, что всерьез подумывает о самоубийстве, что не видит другого способа развязаться со всем этим ужасом.

И Фолькош, и вдовушка, не на шутку обеспокоенные, боялись, что это не пустые слова. Oсуществить свой замысел Танете удалось бы легко: на кухне стояла бутыль уксусной эссенции - давно известной таларской кулинарии и, как случалось и на Земле, не раз служившей тем, кто решил свести счеты с жизнью, не озабочиваясь мучительностью процедуры...

Вот это было уже совсем серьезно. Ни Фолькош, ни вдовушка не могли надзирать за девушкой круглосуточно. Убрать бутыль из кухни не выход. Возможностей остается не мало: перерезать вены отцовской бритвой, утопиться в Ителе, броситься с высокой башни, наподобие Звездной - одним словом, пустить в ход немалое число излюбленных самоубийцами способов. Хорошо еще, что последние три ночи "король Сварог" карету за девушкой нe присылал - но вряд ли собирался оставить ее в покое...

На службу камердинер ходил исправно, но Сварог именно тогда заметил: что-то с ним не то. А потом дело приняло неожиданный оборот.

Фолькош честно признался: именно тогда у него появились первые мысли убить короля. Сначала мысль эта просто мелькнула, испугав не на шутку, улетучилась, какое-то время не возвращалась, но вскоре стала возвращаться чаще, оставалась надолго, становилась все более устойчивой, даже привычной, крепла... Фодькош понял, что решился...

И тут к нему подошел чин, во дворце немаленький - барон Батарес, смотритель одного из этажей, командовавший немалым числом коридорных лакеев и слуг, уборщиков, фонарщиков и прочего служивого народа. Держась как с равным, позвал к себе в покои, выставил бутылку хорошего келимаса. Камердинеру он не был непосредственным начальством, но все равно, разница в положении чересчур велика. Поначалу Фолькош почувствовал себя крайне скованно, но барон держался со всем расположением, и камердинер, конечно, не вел себя с ним на дружеской ноге, но держаться стал свободнее...