Только сейчас я вспомнил, что отцовский шамшир скорее всего потерял при падении с обрыва. Так что, из ценного у меня теперь только фамильный перстень, который я успел спрятать в складках одежды.

Наконец вновь появился Хэиб, в руках он нёс тарелку с едой и сверток подмышкой.

— Тебе нужно поесть и набраться сил, — с этими словами он вручил мне тарелку с едой — Ведь не рассчитываешь же ты все время ехать на наших верблюдах? — спросил Хэиб усмехнувшись, затем положил рядом верблюжье одеяло и оставил меня одного.

Поев впервые за столь долгое время, я наконец почувствовал себя в безопасности и вскоре уснул, завернувшись в одеяло там же где и сидел. По ощущениям я проспал довольно долго, беспокойный сон повторялся одним и тем же сюжетом. Раз за разом возвращаясь к тому, как я убегаю от преследователей.

«Я все надеялся, что стоит мне только уснуть, как я смогу вернутся в свое тело на кровати. По крайне мере я успокаивал себя тем, что это всего лишь очень реалистичный сон, который мне сниться и очень скоро я проснусь у себя дома.»

«Но проснувшись и обнаружив, что я по прежнему нахожусь в пустыне среди караванщиков, следовало понять, что этот метод не работает. Не оставалось ничего другого, как действовать по сценарию этого очень реалистичного сна.»

Вокруг уже кипела жизнь, люди переговаривались у костров и варили кофе. Его аромат разносился по округе и придавал особую атмосферу утреннему холоду, висевшему над ещё не прогретой пустыней — солнце только начинало свой восход.

Кто-то у костра окликнул меня и помахал рукой, жестом приглашая присоединиться к ним — это был Хэиб. Всё ещё кутаясь в одеяло от холода я поплелся к ним. Мои ноги затекли и онемели, мышцы по всему телу отзывались болью при каждом шаге.

У огня сидели пять человек, Хэиб пригласил меня присоединится к ним.

— Давай присаживайся, выпей с нами кофе и согрейся, — с этими словами он указал рядом собой и остальные также потеснились, уступая место вокруг горящего очага, — Нет ничего лучше, чем выпить чашечку горячего кофе, что бы вдохнуть жизнь в своё тело, — произнёс он наливая из кофейника с длинной деревянной ручкой. Всё засмеялись и некоторое время с интересом разглядывали меня.

Помимо известного мне Ахраса, наконец удалось разглядеть остальных охранников поближе. Трое напротив меня, все они одеты в тёмные бурнусы, а на головах повязаны тюрбаны тёмно-синего цвета. Помимо сабель по бокам, за поясами у них заткнуты кинжалы и ножи. Будь я разбойником, то только при одном их виде пустился бы наутёк — настолько грозно и сурово они выглядели.

У одного сразу бросался в глаза белый рубец на его лице, проходящий от лба наискосок через переносицу и заканчивающийся в районе правого уголка губ. Второй курил длинную трубку с маленькой чашой, и был поглощен этим занятием больше, чем всем остальным вокруг. И лишь изредка пускал слабые струйки дыма, разлетавшегося сладким пряным ароматом.

Третий же, всё что удалось увидеть из под зарослей волос на его лице — это маленькие сверкающие глаза, постоянно бегающие и скользящие взглядом в каком-то нервном возбуждении. Он то и дело сверлил своими глазами спину одного из людей, сидящих через несколько костров от нас. В группе таких же охранников, но нанятых на службу другому купцу. Холодный блеск ярости сверкал в его черных очах, явно выдавая недобрые намерения.

— Тебе повезло, — протянул мне чашку Хэиб, — я смотрю, твои ноги ещё не так послушны как хотелось бы. Мы в пути уже несколько недель и осталось еще столько же, — он указал в направлении стоянки вьючных животных, вокруг которых уже суетились погонщики — У нас как раз освободился один из ослов, на котором мы везли припасы, можешь поехать на нём.

— А куда мы едем? — спросил я отхлёбывая горячую и горькую жидкость из чашки. Отвратительное и несладкое на вкус пойло разлилось теплом по внутренностям, наконец-то уняв дрожь и озноб в теле.

— В большой город Сукильнес, что на побережье моря Мальх, — ответил он внимательно посмотрев на меня, словно изучая мою реакцию на свои слова и огляделся на остальных. Они только усмехнулись, а затем Хэиб выждал паузу и спросил — Слышал о таком?

Я начал копаться в воспоминаниях моего нового тела и нашёл, что так далеко на запад я никогда не забирался. А судя по звездам, которые мне удалось разглядеть вчера вечером под пальмой, направлялись мы именно в ту сторону. Любой житель племени умеет ориентироваться по звёздам, ведь пустыня это всё равно как море. Разве что только наши «корабли пустыни», бороздящие просторы бескрайних песков, крикливы и пахнут не очень приятно.

— Нет, не знаю о таком, — ответил я.

— Ну это может быть и к лучшему, не самое хорошее место. Впрочем сам увидишь, — толстяк подмигнул мне и все засмеялись.

Вокруг многочисленных костерков, топливом для которых служили высушенные кизяки животных — достаточных лишь для приготовления пищи, небольшими группами по четыре-семь человек сидели караванщики. Дрова перевозимые на мулах, я так понял берегли для вечерних посиделок. Каждая группа сидела отдельно — торговцы, охрана каравана и погонщики верблюдов.