Поерзав на мягком сиденье, попыталась устроиться поудобнее. После промозглого холода улицы по телу забегали мурашки озноба. Накинув сверху теплый шерстяной плед и вытянув ноги, я прислонилась головой к обитой дорогим бархатом стенке и прикрыла глаза в надежде вызвать сон, который в последнее время от меня ускользал. Мысли лениво бродили моей в голове и никак не желали дать своей хозяйке хоть немного отдохнуть. Я устало вздохнула, отгоняя тоскливые вспоминания о том, как хорошо все начиналось…

***

Два дня назад.

– Если ты сейчас же не закроешь рот, в него залетит крапивник и совьет там гнездо, – одернула я Шныря.

Чертяка стоял соляным столбом и, разинув рот, пялился на огромный бело-золотой королевский дворец, у западных ворот которого мы сейчас стояли. Громко сглотнув, он повернулся ко мне и восхищенно произнес:

– Кира, неужели мы будем здесь жить? Ты только посмотри, какая красотища!

– Нас ведь сюда пригласили, – отозвалась я и немного неуверенно добавила. – И, кажется, должны были встретить…

– Ты наверняка, что-нибудь напутала! В последнее время ты жуткая разиня, – ворчливо заявил фамильяр и сложил лапки на груди. – В кои-то веки мой талант оценили по достоинству, а ты взяла все испортила.

Я закатила глаза, достала из саквояжа бумагу с золотым тиснением и королевской гербовой печатью и в очередной раз пробежалась глазами по строчкам.

– Вот тут ясно написано, мисс Кирсане Кирстон и лицам, ее сопровождающим, – скосив глаза на стоящего у ног Шныря, я поправилась. – Ну, в данном случае рыльцам, надлежит явиться во дворец его величества, по адресу Хайгрин-парк, Дармах, двенадцатого числа сего месяца. Ниже приписка – въезд через западные ворота.

Чертяка подошел вплотную к кованым золотым створкам и принялся дергать их в разные стороны, колошматя при этом изо всех сил.

– Эй! Есть там кто?! Впустите! Мы важные персоны! Нас король пригласил! – Шнырь орал во все свое мохнатое горло, не прекращая терзать ворота.

– Прекрати! – зашипела я на него. – Не хватало еще, чтобы ты сломал королевскую собственность! За всю жизнь потом не рассчитаемся!

– Подсади меня! – вдруг скомандовал чертяка и ухватившись за золоченые вензеля кованых пик, попытался подтянуться на лапках, чтобы перелезть.

– Ты с ума сошел?! Живо слезай! – меня охватила паника, но фамильяр упрямо подтягивался вверх.

Опасаясь быть замеченными дворцовой стражей, я вскинула руки и быстро подпихнула Шныря под мохнатый зад, молясь про себя всем богам, чтобы он спокойно приземлился с другой стороны. Но, судя по всему, именно в эту чертову минуту весь божественный пантеон был занят чем-то более важным и к моей отчаянной просьбе остался глух. Так что чертяка, в совершенно свойственной ему манере, застрял на частоколе между прутьями.

– Я так и знала, – тяжело вздохнула и от досады шлепнула заботливо откормленную филейную часть чертяки, которая являлась причиной большинства моих злоключений.

– Ой! – взвизгнул тот. – Толкай меня!

Я попыталась пропихнуть фамильяра вперед, но объемный задний мост был основательно зажат между кольями и не хотел сдвигаться ни на миллиметр. Пришлось упереться обеими руками и толкать изо всех своих девичьих сил. Ну, и конечно, было бы совсем не интересно, если бы нас в это время так никто и не заметил.

В самый разгар нашей бурной совместной деятельности, когда я костерила чертяку на всякий манер за неуемную любовь к пончикам, к воротам подъехал золоченый экипаж. Сидевший на козлах кучер, еле успел затормозить и теперь обалдело таращился на нас, не решаясь ни что-то сказать, ни что-то сделать. Тут же из окна экипажа показалась женская головка в темных кудряшках и причудливой кружевной шляпке. Девушка зыркнула в сторону возницы и недовольно поинтересовалась:

– В чем дело, Стэм?

Услышав голос своей хозяйки, мужчина тут же отмер и принялся сбивчиво объяснять:

– Ваше благородие, тут проезд на воротах… Э-э-э… Закрыт… Работы идут…

– Какие еще работы?! Я на чай к ее величеству опаздываю! – возмутилась леди.

Самостоятельно открыв дверцу, она легко спорхнула с подножки кареты на землю и стремительно зашагала к проходу, чтобы лично увидеть, какие именно «работы» мешают ее своевременному прибытию.

Когда я ехала в столицу, то безусловно мечтала о том, что своими глазами увижу весь высший свет и познакомлюсь со всеми сливками общества, о ком до этого только слышала. Но даже в страшном сне не могла предположить, что моя первая встреча произойдет при таких позорных обстоятельствах.