Я просыпаюсь от резкого тормошения. «Саша, Саааша, Санька, да просыпайся ты уже» – слышу я низкий голос Антона. Открываю глаза и секунду соображаю где я. Антон смотрит на меня и смеясь говорит: «Ну, наконец – то! Еле разбудил, ты видишь, что проснулась-то на полу, во сне что ли шмякнулась?! Идём завтракать, Лана с бабкой уже на кухне!»

Я по инерции встаю, одеваюсь и иду умываться на улицу. Набирая в ладони прохладную воду из рукомойника, я понимаю, что события ночи так же реальны, как мой налёт на зубах из-за отсутствие грёбаной зубной щётки и пасты. От принятия этой мысли мне становится спокойнее, потому что единственно правильным решением становиться желание как можно скорее валить из деревенской дыры! Вода стекает сквозь ладони, я наклоняюсь, чтобы набрать её снова и больно ударяюсь об алюминиевый рукомойник. С этим ударом приходит осознание того, что Антон и Лана мне не поверят, приняв мои слова за личное капризное нежелание быть в этой деревне.

В форточку Антон зовёт меня на завтрак, а я цепляюсь за сотовый телефон как за последнюю соломинку. В кармане джинс нащупываю наш общий неразряженный сотовый, антеннки на котором с самого приезда в Усморье отсутствуют. Только сейчас я понимаю бредовость и необъяснимую тяжесть этой ситуации. Я машу рукой Антону и вижу боковым зрением, как Акулина следит за мной сквозь полуоткрытую входную дверь. И тут я начинаю исполнять. Незаметно нажимаю на мелодию звонка, подношу трубку к уху и имитирую, что веду диалог с несуществующим собеседником. Антон и бабка с разных ракурсов смотрят на меня.

Я захожу в дом и суетливо объясняю, что мне срочно нужно возвращаться на работу. Это выглядит довольно убедительно. Все обреченно слушают меня и только Акулина говорит совершенно спокойно: «В нашей деревне не работает сотовая связь!» Я держу себя в руках, чтобы не проколоться и отвечаю что-то из серии: «видать, прорвалась связь сквозь лес!» Потом, не дав опомниться ребятам, говорю: «Быстро собирайтесь, нам ещё ехать больше суток!»

На удивление легко и скоро мы втроём собираемся. Бабка молча смотрит на меня. Я пропускаю вперёд к выходу Лану и Антона, чтобы последней покинуть дом. Когда мы садимся в машину я с трудом справляюсь с дыханием, чувствуя на затылке тяжёлый взгляд Акулины. «Только бы не оборачиваться, только бы не оборачиваться!» – повторяю сама себе. Несу какой-то бред, чтобы сосредоточить всё внимание на разговоре. Когда машина начинает ехать я закрываю глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.