Теперь Олег это мог ясно видеть. Больше он не был частью общества, не был частью огромной человеческой массы. Теперь он видел всё со стороны. Видел, как люди проходят мимо нуждающихся в помощи, уткнувшись в новостную ленту на своих телефонах. В мире ведь вон оно что твориться! Куда там до всего остального, да?.. Видел, как люди совершают наиглупейшие поступки лишь бы доказать окружающим, что они лучше, чем есть на самом деле. Это ведь так важно, что о тебе подумают малознакомые люди?.. Видел, как в погоне за выгодой или властью, люди идут на предательство и подлости, подставляя даже самых близких. Это ведь материальными благами измеряется ценность личности, правда?.. Видел, как люди бесконечно терзают друг друга, просто потому что забыли, что такое понимание и элементарное сострадание… Это ведь так сложно, да?.. Вроде бы и прописные истины, до одури банальные и заезженные, но казалось, что все про них забыли. Точнее, не так… Не забыли, а просто любят их по случаю упоминать, но совсем запамятовали, как им следовать. Главное козырнуть этим знанием, а остальные пусть дальше разбираются сами…

Возможно Олегу стало проще воспринимать всё, что теперь открылось перед ним на этом экране, по одной незамысловатой, но в тоже время весьма тяжелой мысли – он умер… Смириться с этим было весьма непросто, но здесь, в этой копии его старого жилища, здесь, напротив огромного загадочного экрана, время и пространство имело свои законы и работало совсем по-другому, здесь, было непонятно – что реальность, а что лишь иллюзия, созданная его растрепанной памятью. Однако одно стало ясно совершенно точно – он мёртв. Голос, встретивший его внутри таинственного серого тумана, не лгал. Да и зачем ему?.. Спустя время Олег заметил, что совсем не чувствует голода или жажды, хотя провёл здесь уже достаточное количество часов… Или может даже дней?.. Сложно сказать… Не было также боли или каких-либо недомоганий. Он случайно запнулся ногой об ножку стола, но совсем ничего не почувствовал. В памяти всплыло его больное колено – результат буйной юности, которое периодически могло заставить его хромать… Но и оно было в полном порядке. Олег мог ощущать предметы в своих руках, но всё это скорее было лишь его воспоминаниями. Он помнил, что поверхность старого журнального столика в его комнате была гладкой, лишь кое-где попадались небольшие трещины и царапинки, и ладони ощущали эту гладкость. Возможно, конечно, что это были лишь его догадки… Олег всё так же не понимал кем является сейчас. У него действительно снова есть тело или же он стал бесплотным духом, который просто мечется внутри своей опустошенной памяти и собирает по крупицам остатки своих воспоминаний, окружая себя мало-мальски знакомыми предметами, чтобы окончательно не сойти с ума?.. Хотя со временем это перестало казаться ему столь важным. Чем дольше Олег находился здесь, тем меньше его волновало его нынешнее существование. Тем более, что бежать ему было явно некуда – все двери по-прежнему заканчивались всё той же самой комнатой с экраном. Да и куда было идти, когда ты до сих пор плохо помнишь самого себя?..

Было и ещё кое-что… Он заметил, что всё происходящее на экране так или иначе повинуется его мыслям. Олег мог с их помощью путешествовать по городу, заглядывать в любой его угол, мог по желанию видеть все нити жизней, связывающие людей друг с другом, мог видеть их прошлое… И самое страшное и удивительное… Мог влиять на их будущее… Не всегда, нет. Только в моменты сомнения или слабости. Он мог придать уверенности, сомневающемуся в своих способностях парню перед важным собеседованием на работу, придавал храбрости полицейским в критической ситуации при захвате особо опасной группы преступников, перед этим заставив тех отвлечься на какую-то ерунду, благодаря чему никто не погиб. Олег мог даже влиять на предметы, если те были в состоянии причинить кому-то вред или наоборот помочь в сложной ситуации. В его силах было – подтолкнуть кого-то к решению или наоборот отказаться от сомнительной авантюры. Видимо именно это и имел в виду таинственный голос в его голове, говоря те слова – «хранить и оберегать». Олег действительно это мог – стоило ему только захотеть. Иногда экран сам показывал ему ситуации, которые требовали немедленно вмешательства. Иногда решения в них были весьма неочевидны, но на помощь приходила способность к видению прошлого людей и становилось куда проще. Новообретенная сила пугала, но в то же время и завораживала. И одновременно с этим создавала ещё больше вопросов. Почему именно он? Каковы границы его влияния? И какова ответственность за все его действия? Кто за этим стоит? И так далее… Единственным, кто мог дать все ответы был тот самый голос. Однако у Олега почему-то было стойкое ощущение, что он больше никогда его не услышит. С другой стороны, уверенности в том, что этот незнакомец действительно был достаточно осведомлён, тоже не было. Единственное – голос, без сомнения, знал больше, чем сам Олег.

Однако в голове всё чаще и чаще начинал кружить хищной птицей один и тот же вопрос, ставший, пожалуй, самым главным:

«А что если мои действия иногда делают только хуже?..»

– Всем привет! С вами снова я, Катя Мороз и вы на волнах самого главного радио нашего города – радио «Север»! – хорошо поставленным голосом произнесла Лера, придвинувшись поближе к микрофону. – На часах пятнадцать ноль ноль и как я вам уже и обещала в нашей уютной студии сегодня гость – этот молодой парень, не побоюсь этого слова, будущее нашей современной литературы и по совместительству наш с вами земляк. Встречайте – писатель-фантаст, умница, красавец и просто очень хороший человек – Олег Неверов. Привет, Олег! Поздоровайся с нашими слушателями.

Я впервые был на радио. Уютной эту студию можно было назвать с большим натягом. Тесная кабинка, большую часть которой занимал стол и пульт, жесткие стулья, большие неудобные наушники на голове и огромное окно в стене – за ним сидели «надзиратели», как я их окрестил в своей голове, внимательно следя за всем процессом. Должностей их я даже не знал. Ощущение было словно я маленькая рыбка в аквариуме, причем больная, за которой специально следят, в попытке убедиться, что её пора выкидывать. Если бы не просьба Леры, то вряд ли бы я согласился прийти в подобное место. Она считала, что лишняя реклама мне не помешает, а ей позарез нужен был хоть какой-то гость в студии, иначе эфирное время могли отдать кому-то другому. В любом случае, отказать я ей не мог, тем более что Лера могла быть очень убедительной, когда дело касалось работы. Сейчас её зеленые глаза ласково смотрели на меня с другой стороны стола, ожидая моего ответа.

– Эта штука работает, да? – спросил я, утыкаясь в микрофон на гибкой стойке. – Здравствуйте.

– Да, да, всё работает, – засмеялась Лера. Это был не её обычный задорный смех, а скорее рабочий смешок, отработанный специально для эфиров. – Олег.

– Да?

– Расскажи нашим слушателям, как ты начал писать, как сейчас вообще живется писателям и чего ты смог добиться, – Лера старалась быть максимально дружелюбной, хотя я прекрасно видел, как она волнуется.

– Ну… Это наверно очень длинная история, – замешкал я.

– Можно и вкратце, тогда ещё останется время на другие вопросы, – ответила Лера.

– Ох…

Краем глаза я заметил, как за стеклом закопошились «надзиратели». Их явно не вдохновляло моё поведение. Или может я сам себя накручиваю? Главное, не подставить Леру под удар…

– Пишу я очень давно, где-то лет с восьми, – я сменил тон на более уверенный. К чёрту! Устроим тут шоу. Если получится…

– Ого! Прям с детства? – удивилась Лера.

– Я даже помню, как мне впервые пришла эта идея, – продолжил я. – Я лежал в больнице, в одиночной палате. Да, вот так мне не повезло… Лежать там пришлось довольно долго, а времена то были весьма древние и никаких телефонов и, уж тем более, интернета и в помине не было. Приходилось развлекать себя чтением. Читать меня мама научила ещё в четыре года, так что к своим восьми годам я это дело очень сильно полюбил и читал всё до чего мог дотянуться, ну или то что разрешали…

– То есть тебе запрещали что-то читать? – вставила вопрос Лера. – Типа?..

– Ну тут всё просто, – ответил я. – Книги, которые были совсем взрослыми, для меня были под запретом. Детективы, ужастики, всякие любовные романы с постельными сценами и так далее.

– А, я поняла, – рассмеялась Лера. Снова своим отработанным смешком.

– Так вот… И пока я лежал в этой палате мне в голову пришла мысль – а почему бы самому не написать книгу? Тогда мне это не казалось сложным. Ну будем честны в восемь лет ничего не кажется сильно сложным… И тогда я попросил маму принести мне тетрадок, чтобы я мог написать эту «книгу».