Я редко завтракал, так как мой желудок отказывался принимать пищу раньше одиннадцати или делал это с большим трудом, но это было тогда, когда я курил, и несколько сигарет, выкуренных до этого времени, легко заменяли утренний прием пищи, правда, не лишая при этом организма легкой тошноты и головной боли. А что сейчас? Сейчас я решил более ответственно относится к своему здоровью, мне захотелось жить очень долго. У меня новый этап этой самой жизни, за которую теперь, отвечаю только я один. Когда-то раньше я выбегал на улицу или на балкон, закуривая после каждой мелкой ссоры с женой или выпивал, чтобы успокоить нервы, перекладывая свою несдержанность и ответственность за свой организм на нее, и отчасти виня ее в том, что не могу полностью отказаться ни от курения, ни от выпивки. Теперь же вся ответственность за мое здоровье лежит полностью на мне, мне не с кем больше ругаться, я один в своем мире, а значит надо завтракать, надо жить, впереди меня ждет интересный день.

Я включил электрический чайник с еще вчера налитой в него водой, достал с холодильника колбасу и сыр нарезал их на ломтики, а также вчерашний хлеб, сделал себе несколько бутербродов, обильно полив их майонезом. Щелкнул чайник, я налил себе кофе и приступил к еде. Со стороны потолка, пола и стен раздавались различные шумы и приглушенные стуки – дом полностью проснулся, и его жители торопливо собирались по своим делам. Моя кухня выглядела совершенно маленькой, для чего раньше строили такие дома, как факт очередного издевательства над людьми. Мне одному небольшому человеку, сидящему за маленьким столом возле холодильника, было уже тесно, как же тут раньше помещалась целая семья? Ладно, здесь одна комната, но точно такие же кухни я видел у знакомых в трехкомнатных квартирах. Зато давали бесплатно, подумал я, вспомнив, что мне тоже нужно начинать копить на свое собственное жилье. Куплю себе дачу рядом с городом или комнату в коммуналке, но не раньше, чем через год-два, так как накопить на это с такими доходами, как у меня, быстрее не получиться, как ты не экономь. Зато поработаю там, где хочется, не буду гоняться за зарплатами, поживу здесь подольше – мне это место, как никогда, сейчас подходит.

Доев свои бутерброды, а после убрав со стола крошки и помыв посуду, я отправился в спальню, открыл шкаф и меня окутало запахом то ли дерева, то ли лака, но чего-то старого и знакомого. Я осмотрел свой гардероб и нашел там слегка поношенный, синий спортивный костюм, на грязную работу для копания земли он подходил как никогда, также, там же, нашлись и невзрачные, но прочные кроссовки. Бывают такие вещи, что ты носил очень долго и они оказывались необычайно прочными: не рвались, не растягивались, но все же теряли свой привлекательный вид, от чего приходилось покупать новые. Но с этими вещами вам жалко было расставаться, ведь вы уже с ними столько пережили вместе, и вы убираете их в шкаф, как раз для таких случаев, как сегодня, точно зная, что они вас не подведут и не порвутся. Думая об этом, я не преставал поражаться себе, не смог расстаться со старыми кроссовками, зато относительно легко ушел от своей бывшей жены. Но ничего это только первые впечатления от новизны моего положения, скоро меня начнет ломать так, что я начну выть от боли громче скрипящих, ночных замедлителей, но сделать, как сейчас, и достать из шкафа жену, как я только что достал старые кроссовки, когда они понадобились, я уже не смогу. Не смогу позвонить, поговорить с ней, не смогу просто постоять с ней рядом и посмотреть на нее, ведь от этого мне станет еще гораздо больней. Говорит со мной, как прежде она не станет больше никогда, не то что, как с чужим человеком, а как с человеком хуже чужого, хуже самого страшного врага, и я этого абсолютно заслуживаю.

Одевшись в официально признанной мной теперь рабочей одежду, я отыскал на вешалке в прихожей свою тоже не самую лучшую бейсболку с эмблемой футбольного клуба «Реал Мадрид». Бейсболки я любил и поэтому у меня их было три, эта тоже была самая потасканная из всех и тоже записалась в рабочую униформу. В карман куртки я положил кошелек, рядом с раскопками находилось немало кафешек с дешевыми бизнес-ланчами, по двести-триста рублей, пообедаю там, решил я, и еще раз окинув взглядом свое новое пристанище, я отправился раскапывать острог Достоевского.

Путь мой был неблизкий, жил я на самом краю города и садился в автобус на конечной остановке. Ехать до центра предстояло не менее сорока минут, и я, приткнувшись на свободное сидение автобуса в левом крайнем углу, надел наушники и стал смотреть в окно на проезжающие машины. Чем ближе был центр, тем дороже и красивее становились автомобили. Я смотрел на лица людей, сидящих в них, мне они напоминали белок, бегущих в клетке-колесе и вырабатывающие электрическую энергию для кого-то другого, кто стоял рядом и махал перед их клеткой вкусными орешками.

Наконец-то, я добрался до работы. Меня встретил тот самый историк, который все это организовал. Он был небольшого роста слегка полноват с ярко сияющей на утреннем солнце лысиной и черной, длинной, смоленной бородой. Обо всех деталях было договорено заранее – мне он только выдал лопату и направил на один из участков, где я принялся за работу.

Я спустился в выкопанную, продолговатую траншею, которая была мне по пояс в глубину, а в ширину составляла полметра. Она тянулась вперед, делая завороты и изгибы, напоминая формы какого-то здания, при этом, иногда прерывалась трубами современных коммуникаций. Как раз-таки под ногами у меня лежали ярко красные кирпичи стен этого самого здания. Историк попросил аккуратно окапывать их, двигаясь постепенно вперед, я сказал, что понял, и с усердием, приступил к новому для себя занятию.

Утреннее солнце еще не припекало, в воздухе чувствовалась свежесть, недалеко проходила оживленная дорога, по которой шумно проносились машины, из некоторых выглядывали водители с явным любопытством. От физической нагрузки кровь разливалась по моим венам быстрей, мое настроение улучшилось, а головная боль начала уступать. Вот я и на легендарном месте, может быть, я откапываю тот самый мертвый дом – барак, который описал Достоевский, где здесь, за огороженные частоколом высоких, заостренных бревен ходили герои его романа. Как это все было интересно и интригующе, я будто бы сам погружался в историю моего города и великого писателя, связавшего их одной судьбой на четыре года.

Со мной на площадке работало еще несколько человек. Одна группа состояла из трех полубомжей-алкоголиков, пришедших на раскопки с четкой целью заработать себе на бутылку. В другую группу входили молодые ребята, как я понял, фанаты теории закопанных городов и развитых древних цивилизациях. Эти пришли сюда с целью найти какой-нибудь ценный артефакт, доказывающий их теорию. Я ничему подобному не верил, да может быть и они более скептически относились ко всему тому, что вешали им на уши блогеры из ютуба, если бы прочитали роман «Записки из мертвого дома», в котором Федор Михайлович, непосредственно проживавший здесь сто восемьдесят лет назад, очень подробно и досконально описал быт и жизнеустройство этого места, и ничего фантастического и не вписывающегося в рамки всеми признанной истории – рассказано им не было. Но все равно, стоит сказать спасибо, этим энергичным молодым людям, которые дружно раскапывали землю, с особым интересом и энтузиазмом, в отличие от алкоголиков, которые уже явно опохмелились и работали неспешно, в надежде, чтобы только что начавшийся рабочий день, поскорей закончился.