– Ты прав, у него вид здорового пса, – сказал папа.

Рекс стал лизать ему руку. Это было очень приятно папе. Он сказал:

– Он совсем маленький, – и протянул руку и попросил Рекса:

– Лапу, дай лапку, ну, лапку дай!

Рекс дал ему лапу, а потом стал лизать его руку, потом стал чесать лапой ухо, делал это все очень здорово и забавно. Папа засмеялся, а потом мне сказал:

– Хорошо, подожди меня здесь, я попробую все уладить с мамой, – и пошел в дом.

Мой папа самый лучший на свете. Пока папа улаживал дела с мамой, я забавлялся с Рексом.

Когда папа вышел из дома, вид у него был не очень довольный. Он присел около меня, почесал мне голову и сказал, что мама ни за что не хочет оставлять собаку в доме, особенно после случая с креслом. Я снова расплакался, но мне пришла в голову идея:

– Если мама не хочет, чтобы Рекс остался в доме, – сказал я, – его можно поместить в саду.

Папа подумал немного и сказал, что это дельная мысль, что в саду Рекс ничего не испортит, а мы сейчас же начнем строить ему будку. Я бросился обнимать папу.

Мы пошли в подвал за досками. Папа принес инструмент. Рекс принялся есть бегонии, но это не так страшно, как кресло в гостиной.

Папа начал отбирать доски.

– Ты увидишь, – сказал он мне, – мы сделаем шикарную будку, настоящий дворец.

– Потом мы научим его ходить вокруг дома, – сказал я. – Он будет охранять наш дом!

– Да, – сказал папа, – мы научим его выгонять непрошеных гостей, например, Блэда.

Месье Блэд, наш сосед, они с папой не ладят, задирают друг друга. Нам было весело: мне, Рексу и папе! Правда, когда папа ударил по пальцу молотком и вскрикнул от боли, из дома выбежала мама.

– Что это вы делаете? – спросила она.

Тогда я ей объяснил, что мы с напой решили оставить Рекса, он будет жить в саду, где нет кресел, и что папа сооружает ему будку, что мы научим Рекса кусать месье Блэда, чтобы он еще больше злился. Папа почти ничего не говорил, он сосал палец и смотрел на маму. Мама совсем не обрадовалась всему этому. Она сказала, что не хотела бы, чтобы в доме было животное.

– Вы только посмотрите, что это животное уже сделало с бегониями!

Рекс поднял морду, подошел к маме, виляя хвостом, и встал на задние лапы. Мама посмотрела на него, наклонилась и начала гладить Рекса по голове, а пес стал лизать ей руки, и в это время раздался звонок в воротах сада.

Папа пошел открывать калитку, в сад вошел какой-то мужчина. Он посмотрел на Рекса и произнес:

– Кики, наконец-то я тебя нашел! Я всюду тебя ищу!

– Что вам угодно, месье? – спросил папа.

– Мне угодно взять свою собаку! Кики убежала во время прогулки, а мне сказали, что видели, как какой-то мальчик увел ее в этом направлении.

– Это не Кики, это Рекс, – сказал я. – И мы с ним будем ловить бандитов, как в том фильме, который я видел в последний четверг. А еще мы хотели научить его злить месье Блэда!

Но Рекс обрадовался этому человеку и прыгнул ему прямо в руки.

– Кто может доказать, что это ваша собака? Это потерявшаяся собака!

– А ошейник, – ответил мужчина, – посмотрите на его ошейник. Там написано мое имя – Жюль Жозеф Трампе и мой адрес. Я уже хотел заявить о пропаже. Иди ко мне, моя бедненькая Кики!

Мы были очень расстроены, мама расплакалась. Папа стал ее утешать и пообещал ей на днях привести другую собаку.

Я ушел из дома! Я играл в гостиной, вел себя хорошо, и вдруг нечаянно разлил бутылку с чернилами. Пришла мама и отругала меня за то, что я опрокинул на новый ковер бутылку с чернилами. Я расплакался и сказал ей, что я уйду из дома, что они еще пожалеют, а мама сказала:

– Я долго провозилась с ковром из-за тебя, времени уже много, мне надо идти в магазин, – и она ушла.

Я поднялся к себе в комнату, чтобы взять то, что мне понадобится в дорогу. Я взял свой ранец и положил туда маленькую красную машинку, которую мне подарила тетя Евлампия; локомотив от маленького поезда на рессорах, с товарным вагоном, единственный, который у меня остался, другие вагоны сломались; плитку шоколада, которую берег для полдника. Я взял копилку никогда не знаешь, вдруг понадобятся монеты, – и ушел.

Мне повезло, что мамы не было дома, она бы мне, конечно, не разрешила уйти из дома. Выйдя на улицу, я сразу же побежал. Мама и папа будут очень горевать, но я вернусь, когда они будут старенькие, как бабушка, а я стану богатым, у меня будут большой самолет, большая машина и ковер только мой, на который мне можно будет опрокидывать чернила... И они будут ужасно рады снова меня увидеть.

Я бежал, бежал и очутился перед домом Альсеста, моего товарища, он очень толстый и все время ест. Я вам уже это, наверное, говорил. Альсест сидел перед дверью в дом и ел.