– Ты лучше ответь мне, Якуб, – продолжил разговор Лео, – этот пациент, Джерри, он устраивал здесь драки или буйствовал тут за все время пребывания.

– Нет, доктор, в мою смену ничего подобного не было, да и если было бы в другую смену, меня обязательно бы предупредили, – ответил Якуб, более вежливо.

Больной, услышав свое имя, прекратил повторять одну и ту же фразу, и с расплывшийся на лице улыбкой, стал внимательно смотреть на доктора. Лео стало немного жутковато от этого взгляда, но он постарался не подать вида, нечего показывать свои слабости ни персоналу, ни больным.

– Да и в карте пациента ни о каких выходках и инцидентах не сказано, за все время вел себя спокойно, обычная маниакальная шизофрения и даже до принятия транквилизаторов, – углубился в карту молодой доктор.

– И спросить теперь не с кого, после того как Полли погибла, – закончил Якуб.

«Это конечно неоспоримый аргумент, – подумал Лео, – и очень печальный, и не только потому, что погибла его коллега, мчавшаяся на ночной вызов в больницу, и не справившись с управлением, влетевшая в дерево, огромную толстоствольную сосну, которыми здесь утыканы все обочины вдоль дорог, но и то, что теперь часть ее больных рассовали по другим докторам, в частности, самому Лео всучили пять таких вот, как это Джерри, и что с ними делать, он пока что совершенно не понимал.

– Наверно, мы снизим дозу транквилизаторов, сразу выводить их из организма опасно, – рассуждал вслух доктор, – мне нужно будет поговорить с ним в его более-менее вменяемом состоянии и понять причину его диагноза.

– Как скажете док.

Джерри поступил сюда больше года назад, он был признан социально опасным судом и был отправлен к нам на принудительное лечение, после того, как спалил дотла обсерваторию в далеких лесах этого штата, где он работал один на длительной полугодичной вахте. Что-то пошло не так в его голове и одинокий ученый сошел с ума, после пяти месяцев пребывания в местах доступных только для вертолетного транспорта. Неудивительно, что на суде он рассказывал о каких-то преследующих его пришельцев и летающих тарелках.

Джерри перестал улыбаться и вновь завел свою шарманку.

– Скоро они прилетят, скоро они прилетят…

– Все достаточно, Якуб, забирай больного, – раздраженно ответил Лео, – уменьшит прием транквилизатора до трех кубиков в сутки, а успокаивающие оставить в прежнем объеме, передашь указания по смене лично, а то не весь персонал следит за записями лечащего доктора в медицинских картах, – не упустил он момента напомнить о месте санитаров в этой больнице.

– Хорошо док, – спокойно ответил ему Якуб, – вставай Джерри, я отведу тебя в твою комнату.

Он взял больного под руку, и они отправились по длинному коридору в направлении его палаты, и все это время в коридоре звучал удаляющийся, противный и мерзкий голос Джерри.

– Скоро они прилетят, скоро они прилетят…

Затем раздал металлический лязг замков и все стихло.

Лео вернулся в свой кабинет и тоже закрылся уже на свой замок. Несмотря на небольшие ставки в этой больнице и невысокий ежегодный бюджет самого учреждения, свой отдельный кабинет ему достался сразу по приезду сюда. Он был небольшим, но довольно уютным, мебель была старомодна, но не из дешевых: массивный деревянный стол в центре, встроенные в стену шкафы, небольшой, но очень удобный кожаный диван с изогнутыми ручками, тоже родом из прошлого века. Но Лео все это нравилось придавало, как ему казалось, какой-то особенный статус его хоть не большой, но почетной должности.

Все это великолепие ему досталось благодаря былому величию этой больницы, в которой он теперь работал. Лет сорок назад она была одна из основных многочисленных психиатрических клиник во всех штатах. Лечебница была впечатляюще огромна, но куча помещений и палат остались не востребованы теперь, в сегодняшнее время, когда правительство посчитало не рационально тратить огромные деньги на психически нездоровых людей. Большую часть пациентов, признанную неопасными для общества они, с огромным удовольствием, и потирая руки от высвобождавшихся денег, выпустили на волю, где они добавили проблем в большой мере полиции, которым приходилось время от времени, судя по сводкам новостей, жестоко усмирять этих новых «неопасных» членов общества.

Соответственно, и большая часть персонала осталась не востребована и была выпущена на вольные хлеба. Да и сама огромная больница опустела примерно на половину, и эта половина стала заброшенным, необслуживаемым и не убираемым крылом сего учреждения, где собственно Лео и отыскал свой уютный кабинет, навел в нем частоту и порядок и наслаждался с первых дней на этой работе его тишиной и покоем, в отделенной от всего остального безумного мира, как он считал, среде.

Доктор расположился в кресле за столом и стал изучать карты остальных четырех пациентов, которые неожиданно ему добавили. Но тут же его прервал негромкий, но настырный стук в дверь. Он встал из-за стола подошел к двери и открыл ее. На пороге его кабинета стояла знойная красотка – медсестра Марианна.

– Доктор я не помешаю, – кротко сказала она.

– Нет, входите, – ответил он.

Она прошла к нему в кабинет и Лео тут же закрыл за ней дверь на свой замок.

– Вы по какому вопросу? – спросил он.

Но ответа не последовала, потому что тут же Марианна впилась ему в губы своими чувственным, страстным поцелуем. Лео, не упуская момента, тут же начал ощупывать ее притягательные прелести, она же устремила свои руки в уже распахнутую на автомате ширинку его брюк. Наконец, Лео нашел силы оторваться от поцелуя.