А вот Лёха придерживался иного мнения и, привстав, теперь лупил длинными очередями поверх голов впередисидящих, одновременно стараясь, и довольно успешно, надо сказать, удержать равновесие.

— Да остановись ты, бляха-муха! — заорал я. — Патроны не жги!

Подействовало. Лёха прекратил стрельбу и плюхнулся обратно, нервно сжимая автомат. Лёд вдруг так резко остановился, что меня бросило грудью на переднее сиденье. Краем глаза отметил, как под автоматный грохот, доносящийся откуда-то сверху, капот быстро стал перфорированным. Почти сразу сквозь дырки повалили пар и дым. Никак какое-то шестое чувство у нашего водилы, а то ведь и кого из нас могло прибить…

— Из машины, нахуй!

Ору, переваливаясь через дверь, открываю переднюю и вытягиваю Кузю за эвакуационную петлю разгрузки. Одновременно короткими стреляю по верхним этажам, взглядом выискивая противника. Добавляет жару, зажав автомат подмышкой, Кузя. Второй рукой ему сейчас ничего не сделать — в плечо навылет, вижу, как рукав пропитывается кровью. Похоже, эту же пулю я и поймал бронежилетом. Повезло, что стреляли издалека…

Добегаем до гостеприимно открытого подъезда, заталкиваю внутрь Кузю. Прежде чем укрыться за стальной дверью самому, в самый последний момент успеваю заметить, как машина вдруг исчезает, поглощённая облаком взрыва. Вот это ни хрена себе за нас всерьёз взялись, даже на возможность обзавестись трофейными автоматами и транспортом не купились. Мимо что-то пролетает и с грохотом исчезает где-то дальше в подъезде.

С размаху сажусь на пол рядом с тихо матерящимся Кузей и чисто на автомате потрошу прикреплённую к разгрузке аптечку. Где обезбол, кровоостанавливающее и перевязочный пакет, мышечная память разбирается и без участия мозга. Осмысленности сейчас мне хватает только на то, чтобы сказать:

— Пиздец. Приплыли.

— Легче стало? — отдышавшись, поинтересовался я у товарища.

Кузя, уже прекративший шипеть и материться, молча кивнул. Я осторожно выглянул из подъезда, стараясь не высовываться. Облако пыли, поднятое взрывом, ещё не осело, наших не видать. Взяв рацию, нажал тангенту и скороговоркой выпалил:

— Лёд Псу, как обстановка?

Тишина. Матюгнулся, повторил запрос. Результат тот же.

— Кажется, у него станция накрылась, — пробормотал я, активировал маяк и переключил станцию на канал базы. — Локатор, Скаут-восемь, принимай данные. Повторяю, Локатор восьмому Скауту, отправил точку. Приём!

Результат тот же. Повертел в руках станцию и, глядя на неё моментально отупевшим взглядом, прощёлкал тангенту. Индикатор светится, а в эфире тишина. Догадка зародилась ещё при попытке выйти на связь с товарищем, но лишь теперь сложилась полноценно.

— Кажется, нас поимели, — пробормотал я. — Никак глушилки тут поставили, пидорасы.

— Что будем делать? — встав с пола, поинтересовался Кузя.

Что ж. Назвался командиром — самообладания не теряй. По крайней мере, пока не остался один, хэ-хэ.

— Прорываться к нашим, — постаравшись, чтобы голос прозвучал как можно более жизнерадостно, ответил я. — А потом назад. Ищем, где связь ловит, передаём положение и инфу на базу.

— Думаешь, эти ребята нам не по зубам?

— На все сто уверен. И у нас задача провести разведку, а не геройски разбить головы, пытаясь пробить ими здешние баррикады.

Кузя пожал плечами и тут же матюгнулся — никак рану дёрнуло. Я снова выглянул из подъезда. Пыль осела. В окне здания напротив, бывшем перед войной, судя по всему, каким-то магазином, мелькнула и тут же скрылась фигура в знакомом камуфляже.

— Так, — оборачиваюсь к Кузе, — рука работает?

Напарник аккуратно шевелит раненой конечностью, и я получаю в ответ утвердительный кивок и говорю:

— Через две секунды после меня и в ту лавочку. Хоть в окно, хоть в дверь — мне похер. Я отвлеку. Давай!

Вылетаю из подъезда, тут же забирая вправо, осматриваюсь. Уловив на другом конце улицы какое-то движение, припадаю на левое колено, ещё при смене положения открывая огонь куда-то в том направлении. Не глядя на результаты, отталкиваюсь правой ногой от асфальта, поднимаясь и уходя в сторону. Слышу автоматную стрельбу, по тому месту, где я находился ещё буквально пару мгновений назад, бьют пули. На бегу вскидываю оружие, выпускаю по окнам несколько коротких очередей. Засекаю, как стрелок заполошно прячется в окне, падаю на спину и выпускаю в окно «зажигалку» из подствольника.

— Земля говном, пидрила, — уходя перекатом влево, злобно выплёвываю сквозь сжатые зубы прощальную речь заживо сгоревшему недругу, резко поднимаюсь и бегу к цели.

Времени задумываться над маршрутом нет, а посему, не выбирая направление бегу напрямик и в прыжке вваливаюсь в чудом уцелевшую витрину. Стекло, не выдержав такого бесцеремонного обращения, со звоном осыпается внутрь помещения. Каким-то чудом удаётся уйти в перекат, стоивший мне ощутимого удара прикладом болтающегося на одноточке автомата по челюсти. Ну да это ерунда, главное, что не собрал рожей осколки с пола. Вот это было бы весьма неприятно.