– Спасибо, не ожидал, что ты выслушаешь меня, – это были искренние слова.

– Ничего такого, – Тантра махнула ладошкой, – я очень люблю слушать. Иногда даже больше, чем говорить. Все мне так говорят, а я и не замечаю, не считаю это чем-то таким важным.

– Замечательное качество, – заключил Дима, – сейчас нельзя найти человека, который относился бы к твоим словам серьезно и внимательно, не превращая твои слова в собственное развлечение, заглушая постоянный информационный шум, издающийся отовсюду.

Вдруг Тантра сделала неожиданный для самой себя шаг:

– Может, пройдемся? – спросила она и снова распахнула края куртки, язычок молнии глухо ударился о плоскость черной кожи.

Двое не торопясь шли вдоль широкополосной дороги, находящейся в самой глубине Миокарда. Это было самое низкое место в городе, так как, на высоте нескольких этажей находились широкие балконы, соединяющие соседние здания в некоторое подобие улицы, подвешенной в воздухе. Отличие от привычной для древнего глаза улицы находилось только в отсутствии машин между краями пешеходных дорожек – современный человек отказался от возможности поднимать автомобиль в воздух, опираясь на безопасность не только воздушного пространства, но и живого населения города. Верхние улицы были наполнены людьми, но при этом обладали своей уникальной тишиной, похожей на ту, что создается высоко в горах, среди килотонн камня и снега.

Разговор шел сам собой, не был ни неловких пауз, ни сложных ситуаций. Со стороны могло показаться, что два закадычных друга решили уподобиться древним людям и просто пройтись пешком, передвигая собственные ноги с места на место по нескончаемо длинной улице, так напоминающей старый город. Тантра немного рассказала о себе, больше выступая слушателем. Девушка оказалась одной из тех, кто как раз не нашел своего предназначения, перебрав кучу занятий, от рисования, создания музыки, создания одежды и всего прочего. Но самым интересным оказалось ее мнение по поводу устройства мира, Дима сам не понял, как разговор зашел в это русло. Девушка сказала, что весь окружающий мир от каждого высотного здания и проносящегося мимо автомобиля, до пробегающей по улице кошки и самого Димы, идущего рядом – все это плод сознания.

– Чьего сознания? – спросил парень, переведя взгляд с тротуара на девушку, с интересом смотрящую вверх.

– Бога, – коротко ответила она.

Дима даже поперхнулся от неожиданности.

– Существа, которое было давным-давно создано людьми и ими же уничтожено несколько столетий назад? Как такое может быть?

– Очень просто, – Тантра посмотрела на своего спутника, – люди уничтожили только собственный рукотворный образ, существовавший только в представлении определенных лиц, и то только в момент их поклонения ему. То, что на самом деле называется богом, не поддается нашему объяснению, оно настолько недостижимо, что сравнимо с твоим прыжком вот на этот небоскреб. Не сможешь, я знаю. Так и здесь. Я создаю бога через себя, а он, в свою очередь, создает меня через себя, и пока я существую, существует и он, потому что мы единое целое.

– Но в той же священных писаниях…

– Забудь о них, – оборвала Тантра, – это все не более, чем бред ленивых диктаторов, желавших завоевать мир, написав только пару строчек. Никто не мог знать чего-либо конкретного о том, частью чего является сам, понимаешь? Каждый человек составляет часть большего, и настолько большего, что нельзя вообразить. Мы подобны колоскам пшеницы на безразмерном поле, давшем нам жизнь.

– И где же это поле?

– Нигде, его нет.

– Но ты же сказала, – Дима даже замедлил шаг, чтобы переварить услышанное.

– Оно есть, и одновременно его нет, – Тантра махнула рукой вверх, – оно не существует физически, но очень реально, если смотреть через отдельные призмы, например, через меня или тебя. Одно может познаваться через другое и наоборот. Как и сложно сказать что-то про тебя одного, никогда не встречая людей в своей жизни.

– Но я же всегда жил среди людей.

– Верно, но никогда не пытался смотреть через них, – сказала Тантра, чуть понизив голос.

– Разве можно смотреть сквозь физические тела?

– Можно, если иметь определенный навык, – усмехнулась девушка, – или просто отделиться от общего целого и встать в стороне, чтобы видеть поле целиком, как бы это делал водитель комбайна, ждущий созревания колосьев.

Дима замолчал. Единственное, что он видел, представив себя человеком, сидящим в кабине большой машины – это желтое поле, полностью засаженное культурой. Как перенести этот образ на жителей Миокарда, он не понимал.

– И не пытайся понять, – Тантра коснулась руки парня, отогнав от него все лишние мысли, – сейчас у тебя ничего не получится.

– Потому что я часть поля? Один из колосков?

– Ты снова прав, – Тантра искренне улыбнулась и продолжила рассматривать облака в небе.

– А ты видишь сквозь них? – после короткой паузы спросил Дима.

– Вижу.

– И стоишь не в поле?

– Нет, – девушка не отрывала взгляда от неба, будто хотела заключить всю его голубизну внутри себя, впитав до последней капли. – Я думаю, что пролетаю над полем, раз за разом взмахивая своими маленькими, но сильными крыльями. Иногда я спускаюсь ниже, иногда улетаю слишком высоко, но всегда возвращаюсь на привычную высоту и никогда не касаюсь колосков, потому что знаю, полю это не понравится.