Утро для меня наступило в районе трёх часов дня и то от звонка настойчивого моего мобильного телефона. Вернее, это был виброзвонок, но я его услышал, так как к этому времени уже выспался. Василису я будить не стал и тихонько вышел из спальни.

Быстро сделав все процедуры, положенные после сна, и даже хорошо размявшись в спортзале, я был готов к «труду и обороне». Хотя традиционную утреннюю пробежку я проигнорировал, как и обед или поздний завтрак.

Одевшись и не заходя в спальню к Василисе, которая ещё спала там, я отправился пешком на «Мосфильм». Сегодня в стране был официальный выходной в связи со вчерашними выборами и необходимости идти мне в МГУ не было. А вот киностудия работала круглосуточно, в четыре смены, без выходных и праздников.

По дороге я «пролистывал» на своём сотовом телефоне пропущенные звонки и послания. Из важных было сообщение от Саныча, «при возможности, позвонить ему сегодня или завтра». Что само за себя говорило об отсутствии какой либо срочности.

Традиционно, ещё на подступах к проходной, меня поздравляли с грандиозным успехом, все встреченные мною знакомые сотрудники «Мосфильма» и неизвестные мне люди.

Тоже самое происходило и внутри, пока я не добрался до своего кабинета.

Сев за свой рабочий стол я вспомнил про «пропажу» и вызвал Шу.

Через пол часа та ворвалась в кабинет и стала с порога восхищаться мною и жаловаться на моё «бездушие и чёрствость», что я её никак не задействовал в этом успехе.

Я прервал её словесный поток вопросом:

– Где Ленка?

Та запнулась на полуслове и как рыба на берегу, просто без звука открывала и закрывала рот…чем меня насмешила.

Когда она обрела способность говорить то выпалила:

– Нет её… Ты же с ней был…

– Ладно…не волнуйся…, – упокоил я Шу и набрал по телефону Шурпета.

После потока восточного красноречия и лести, Шурпет сообщил мне о росте акций «Мосфильма» ещё на три процента, что при немалой их текущей стоимости, было просто колоссальным ещё и финансовым успехом ночной передачи. Затем я спросил, не с его ли другом укатила Лена? Тот хмыкнул и пообещал узнать и перезвонить.

Шу всё это время сидела тихо и явно очень переживала за подругу, а я подумал:

– Вот жизнь… Учились десять лет в одном классе и никогда подругами не были… Даже наоборот… если вспомнить неприглядный со стороны Шу случай втягивания примерной пионерки Ленки в алко-секс притон… А тут вот такое искреннее проявление беспокойства за подругу…

Не успел я как следует это проанализировать, а Шу наволноваться, как позвонил Шурпет:

– Да, Дэн… Этот пэрсык Лэна с моим Гиви… Ти нэ вольнуйся… Когда дэвочка назабавляется, то привезут её в цело…тьфу, короче … в сохранности доставят… В абыде нэ будэт… Я мамой клянусь!, – заверил меня искренне южный товарищ.

– Спасибо, Шурпет… и я на тебя надеюсь, – завершил я с ним разговор.

С этим успокоительным вердиктом я отпустил Шу.

Потом Ленка сама звонила Шу и у неё узнавала не сильно ли я рассердился за её выходку?, но узнав, что я к этому отнёсся спокойно, то, как доложила мне Шу, – облегчённо вздохнула и сказала, что тогда на пару тройку дней задержится… Ни где она, ни с кем, Шу мне не сказала…

Затем позвонила Василиса и поблагодарила меня … за всё…

Когда вал неотложных дел спал, я набрал Саныча. Вернее, он сам позвонил, после того, как я ему сбросил сообщение, что уже могу говорить.

– Дэн, привет! Снова приятно удивил… и не только меня…, – намекнул Саныч на «дуумвират».

– Служу Мировому Союзу!, – гаркнул я, вскочив с места.

– Как у тебя это выходит?, – спросил риторически Саныч.

– Да как то само собою…, – просто я ответил.

– Ну не скромничай…молодец…так держать, – снова начал Саныч нахваливать меня.

– Саныч, заезжай в гости, – пригласил я его, чтобы сменить тему.

– Спасибо. Заеду как ни будь…но не в этом году уже. Много дел под конец года…, – неопределённо тот ответил и перешёл к теме Берёзы, видимо наконец ознакомился с моим отчётом:

– Интересный это кадр… Этот Берёза… Нужно его взять «под колпак»… В том смысле, чтобы в мозгу «покопаться»… Очень всё живо в его сне… Хотя это может быть простые «игры разума», как у Коли… Кстати, как он там?

– У Коли всё хорошо. Обещал приехать после Нового Года или я к нему на зимних каникулах смотаюсь…, – начал я отвечать про уральца Колю и свои планы, но Саныч меня прервал:

– Всё Дэн… Не могу больше говорить… «Труба зовёт»… Пока…, – и он отключился.

В трубке действительно перед этим слышна была настойчивая трель другого телефона, которые в обиходе все звали «труба». Так что всё верно…

Потом начались будни…

Я днём сдавал зачёты в Универе, а вечерами вёл программу «Прямой разговор» и мы на «Мосфильме» готовили «Новогодний огонёк».

Первая передача после выборов, конечно, была посвящена, как самим прошедшим выборам и их результатам, так и самой передаче «Ночь после выборов», которая и сама по себе наделала много шуму. Мои юристы уже запатентовали и название передачи, и сам формат. Будем продавать права и франшизу, если самим будет лень в следующий раз её делать. Выборы то дело не частое…