Парень ещё раз мило улыбнулся и пошёл вниз. Хасэгава поднял с пола мокрое полотенце и пробормотал:

– Трусы…

Но трусов для гостя у Хасэгавы не было, поэтому ему оставалось только последовать за Хироми. Мужчина зашёл в ванную, чтобы повесить полотенце, и обнаружил на коврике подсыхающие следы ступней. Приглядевшись, он увидел, что очертания пятки почти высохли и пропали, а след от мыска напоминал скорее кошачью лапку. Хасэгава несколько секунд просто смотрел на них, не веря своим глазам, затем вышел из ванной. На кухне звенели металлические палочки и шлёпали босые ноги.

Когда господин Рё показался в дверях, Хироми в розовом кигуруми замер с подносом, уставленным плошками с едой. Тут же его губы сложились трубочкой, и Хироми стал извиняться детским тоном.

– Я решил похозяйничать. Просто пахнет так вкусно. Вы ведь не против позавтракать на террасе?

Пока они переносили сервированный столик через гостиную, сквозь раскрытую додзё в садик на внутреннем дворе, Хироми смеялся, прищуривая глаза и демонстрируя свои белые зубы. Он то и дело выкрикивал "Нет-нет, подождите! Не так быстро, пожалуйста!" Или "Так, так, сюда. Осторожнее, мы все прольём!".

Хасэгава поймал себя на мысли, что в его доме всегда было слишком тихо, но вот появился Хироми, и дом наполнился звуками весёлой возни. Эта перемена пришлась очень по душе господину Рё.

В садике на газоне уже стояло два стула. Им удалось перенести стол, ничего не опрокинув, и наконец они уселись завтракать.

– Ну как вам? – благополучная смена обстановки чудесным образом подействовала на Хироми, который последний месяц скитался на улицах. Отступила давившая на грудь тоска, и он вдруг почувствовал себя бесконечно счастливым и благодарным, словно после долгих болей, ему дали наркоз, и успокаивающее забытье разлилось по телу, делая его невесомо-лёгким. – Так ведь хорошо? Вы часто завтракаете в саду?

– По правде говоря, ни разу, – ответил Хасэгава, наблюдая за пареньком. Тот уселся на стул с ногами в своём розовом костюмчике, разулыбался, и в нём никак нельзя было узнать того полудохлого зверька, которого Хасэгава подобрал двумя днями ранее. Удивляясь этой метаморфозе, мужчина начинал подозревать розыгрыш. – А… как тебя зовут?

– Хи… роми… – парнишка нахмурился и наморщил нос, пытаясь вспомнить.

– Это я тебя назвал так, – подсказал Хасэгава. – А до этого? У тебя ведь было имя?

Хироми поднял на него растерянный взгляд.

– Да… было… Только я не могу его вспомнить…

Господин Рё отвёл глаза и сосредоточился на еде. Странно…

– Очень странно. У меня было имя, конечно! – настойчиво произнёс Хироми, сосредоточенно глядя в стол. Он сжал кулаки, так и не притронувшись к еде. Вся его веселость в миг улетучилась.

– Меня зовут Рё Хасэгава,– первым представился мужчина, стараясь сгладить неловкость, царившую теперь за столом.

– Рё Хасэгава, – задумчиво повторил парень.

Хироми почувствовал себя совершенно нелепо. Как могло так случиться, что он не помнил собственного имени. "Хироми… Хироми…" Только это слово вертелось в голове, будто до него ничего не было. Краска залила лицо, стыд несмываемой кляксой снова проступил на всем его существе, как нефтяное пятно, намертво въевшееся в шерсть. Животное, которое даже имени своего не может запомнить…

– Встретить человека, который может оборачиваться пантерой, это удивительное событие, Хироми, – продолжал Хасэгава.

Он доброжелательно улыбался, но вместе с тем, внимательно наблюдал за своим гостем. Ему не хотелось пугать Хироми, но и оказаться в дураках не улыбалось. – Ты помнишь, что с тобой случилось?

Парнишка не ответил, но по тому, как он сник и уставился в пустоту, было ясно, что воспоминания не из приятных. Или же это очередная манипуляция? Неужели это тоже розыгрыш?

– Я спросил, чтобы понять, чем могу быть полезен, – озадаченно заметил господин Рё. – С котом было бы проще – забрал себе и дело с концом. Но раз ты человек, то, может быть, тебя ищут?

Парень метнул на Хасэгаву испуганный взгляд, но сказал только:

– Я не сделал ничего плохого… Просто мне приходится нелегко… – тихо ответил Хироми и совсем повесил нос.

Хасэгава старался не хмуриться, понимая, что попал в какую-то нехорошую историю. Допрашивать совершенно смутившегося парня дальше сейчас не имело смысла, а вот накормить было нужно.

– Насколько нелегко? Человеческую еду ты, надеюсь, ешь? – пошутил Хасэгава, придвигая к юноше поднос с едой. – Мне казалось, ты голодный? Давай поедим, а поговорим позже? – предложил он.