«Серьезно? Очень даже неплохой результат. А Костя год или два назад отжался пятьсот раз за тренировку. Вы знали?» – обратилась она ко мне.

«Нет», – ответил я скромно.

После ужина Константин отвез меня домой и по дороге сказал:

«Быстро соображаешь, молодец! А ты действительно смог за тренировку тысячу сделать или просто покрасоваться решил?».

«Да, это правда, – возмутился я, – могу доказать, если надо».

«Не надо ничего доказывать. Я верю. Ну красавец, что еще сказать, – с улыбкой произнес Константин. – Значит так, твоя книга останется у меня. Я ее почитаю и скажу, что мы можем с этим сделать. Я за тобой заеду в ближайшие дни, и мы так же заглянем ко мне. Поужинаем, подумаем над твоим творчеством, с дочерью моей познакомишься…».

Он уехал, а я остался наедине со своим счастьем. Радости моей не было предела… опять штамп, да что же такое! Ну вот как в нашем современном мире выразить мысль, чтобы и красиво, и понятно, и оригинально? Ладно, проехали…

Через неделю мне позвонил Константин и пригласил на ужин. Он приехал за мной и всю дорогу до их дома молчал. Меня это не слишком радовало.

Только когда мы сели за стол, Константин улыбнулся и достал мою книгу. Он протянул мне ее и предложил выпить коньяка. Я не отказался.

«Есть, конечно, над чем еще работать, но в целом очень неплохая работа, и, я считаю, мы должны в ближайшее время опубликовать ее».

Я ничего не смог ответить. Дыхание перехватило то ли от новости, то ли от коньяка. И в этот же момент Екатерина громко произнесла: «Ну наконец-то! Мы думали, уже тебя не дождемся».

Я повернул голову в ту сторону, куда смотрела Екатерина и увидел девушку со светлыми длинными волосами.

«Никита», – воскликнула последняя.

«Вы знакомы?» – воскликнули хозяева дома в один голос.

Тут у меня перехватило дыхание второй раз за вечер. Я выдавил кривую улыбку и, пытаясь выглядеть максимально непринужденно, ответил: «Так кто же не знает Лику Спаун. Или, правильнее сказать, Лику Быкову?» – уточнил я.

«Так ты тоже с этого сайта с порнографией, которую выдают за литературу?» – воскликнул Константин.

«Не с порнографией, а с эротикой! Это искусство, папа», – возразила Лика и убежала наверх к себе в комнату.

Остаток вечера мы просидели втроем за неловкими разговорами о публикации моей книги. После ужина Константин позвал в соседнюю комнату и уже там наедине высказался: «Скажу честно, я не особо сторонник этих электронных площадок, где публикуются сомнительного качества книги. Но после двадцатого года ситуация в нашей сфере довольно сильно поменялась. Теперь больше читают именно электронные книги и на разных ресурсах. Поэтому твою книгу мы постараемся разместить где только можно. Но сейчас не об этом. Я так понял, ты знаком с Ликой. Может, ты как-то поговоришь с ней, повлияешь на нее. Я не против, чтобы она писала. Я только за. И опубликовал бы ее с радостью. Но, во-первых, она сама не хочет иметь со мной дела. А во-вторых, пишет всякую порнуху. Подумай, что можно сделать. И еще один момент. Давай-ка еще подумаем над твоей выдуманной фамилией. Ты правда хочешь быть вторым Кингом или все же первым, как там тебя по паспорту?».

На этом наш вечер закончился. Несколько недель Лика не отвечала на мои сообщения, окрестив меня предателем. Но я не сдавался, и потихоньку она изменила свое отношение ко мне.

Я стал частым гостем в доме Быковых и через месяц мы с Ликой начали встречаться. Я немного переживал, что Константин будет против, но, наоборот, он сказал, что только мне ее и может доверить. Я воспринял это как благословение.

Ближе к августу мою книгу опубликовали с пометкой «Бестселлер» и «Хит продаж». Кто бы мог подумать, что простые ярлыки творят такие чудеса. «Страсти…» начали раскупать, как маски и антисептик для рук в прошлом году.

Я закончил вторую книгу, где с гордостью рассказывал, как написать бестселлер. Конечно, я многое приукрасил, но кому нужна сухая правда.

Отношения с Ликой развивались прекрасно, и я был уверен, что она единственная, кого я хочу видеть рядом с собой.

Через две недели после выхода «Страстей…» Константин организовал презентацию с моим участием, где я и толкнул ту речь, которую озвучил в самом начале. А после презентации на фуршете я сделал Лике предложение, и, конечно же, она не смогла отказать, что очень порадовало и меня, и ее отца. Я еще не решил, как выполнить просьбу Константина, и помирить ее с отцом в сфере писательства. Но я же головастый, что-нибудь придумаю.

Вот такие дела. Жизнь, как говорится, удалась. И еще раз спасибо, что не перебивали.

Я наконец-то остановился. Целый час я болтал без умолку. Как только док держался и не перебивал, задавая свои стандартные вопросы?

Я сидел в небольшом кабинете своего психотерапевта. И этот кабинет даже близко не похож на то, что мы привыкли видеть в зарубежных фильмах. Мы сидели за обычным столом. Док в кресле, как начальник. Я на обычном офисном стуле, будто пришел на собеседование. В углу стояла кушетка, но я не был уверен, что ее часто используют. На столе были различные бумаги, лампа и бронзовый бюст неизвестной мне личности. На полках книги и различные безделушки.

Спустя минуту раздумий доктор заговорил:

– Ну, начнем с того, что мне было довольно сложно тебя перебить, даже если бы я захотел. Последнюю нашу встречу я помню довольно смутно, но сдается мне ты был значительно тише и спокойнее. Сколько раз ты был у меня до этого?

– Один, – ответил я.

– Один раз. А потом пропал на два года. Я уж начал думать, не случилось ли чего. Все-таки у тебя была довольно сильная депрессия и вполне могли зародиться в твоей голове суицидальные мысли. Как-то мне было неспокойно по этому поводу. А теперь я вижу совершенно противоположную картину. Похоже, антидепрессанты подействовали значительно сильнее, чем я предполагал, и у тебя развилась неслабая маниакальная фаза. Я, конечно, рад, что у тебя все хорошо, но надо бы выписать тебе нормотимики, чтобы успокоиться. А антидепрессанты отменить. Долго в таком состоянии пребывать нельзя. Я тебе выписал таблетки на полгода только. А сдается мне, что ты принимал их больше.