Шрифт:
Посмотрел на него – ему в глаза.
– Без тебя!
Ари тоже заглянул Ригу в глаза.
– Мне так холодно без тебя, Риг, любимый!
– Я же сказал, что согрею!..
Глаза Рига вспыхнули лаской и страстью.
– Всего – каждую клеточку! Каждый волосок!
Улыбнулся, посмотрел сияющими глазами.
– Ну, иди же скорее ко мне!
И Ари лёг к Ригу – ему на грудь.
Риг обнял его, погладил.
– Ты такой худенький, но тяжёлый…
– Я много ем, – Счастливо рассмеялся Ари. – Ты же сам сказал мне «чтобы тебя прокормить, нужна отдельная статья семейных расходов»!
Риг засмеялся.
– Я так не говорил!
– Ага, ты сказал «у тебя очень хороший аппетит, Ари»!
Риг вновь засмеялся.
– Он у тебя и правда, хороший…
– Я трачу много энергии… – Лукаво сказал Ари. – Если ты понимаешь, о чём я…
Риг расхохотался.
– Каюсь… Каюсь, мальчик мой, – невиновен, но не безгрешен!
Ари посмотрел на Рига очарованно, с любовью.
И вновь лукавая нота в его голосе:
– Это значит, что ты меня прокормишь?
Риг посмотрел на него смешливо, с подозрением.
– Почему у меня такое чувство, что ты меня к чему-то готовишь?
– Я теперь очень люблю покушать, очень!
– Я тебя прокормлю!
– Уверен?
– Угу!
Они долго стояли под душем.
– Я так соскучился по тебе, Риг!
– Ты больше не переживаешь?
– Переживаю, но…
Ари почувствовал то ли смятение, то ли смущение.
– Я всё понимаю!
– Что? Что ты понимаешь?!
– Что… она любит тебя, – любит, но без чувства ответственности – за тебя, за твои чувства. Ей за тебя не больно! Любовь без чувства ответственности… ранит.
Риг обнял Ари крепче.
– А ответственность без чувства любви – невыносимое бремя!
Риг прижал Ари к себе и уткнулся лицом в его шею.
– Ты прав… Прав!
Риг сделал паузу.
А потом:
– Я никогда не думал об этом так, как думаешь ты. Я вообще об этом не думал!
Ари тоже прижался к Ригу – к его груди.
– Я это понял, наблюдая за мамой и отцом – он никогда не был для неё бременем, она просто его любила!
– И тебе было больно? – Понял Риг, Ари. – От чего?!
– От мысли: она всегда будет его любить, потому, что есть нечто, что выше любви – порядочность!
Риг смутился.
Удивился.
Понял!
– Это и есть любовь с чувством ответственности?!
– Да, – Задумался Ари. – Я думаю, что, да!
Погладил Рига – его спину.
– Я думал, наблюдая за мамой; зачем ты приносишь себя в жертву?.. Я рассуждал как большинство людей, что служение другому человеку – глупость!
– «Служение»? – Удивился Риг.
– Да. Ты же сам сказал мне «мы все кому-то служим»… Это так! И она служит – своей любви и долгу. Она этим счастлива, Риг!
Они легли в постель, обняли друг друга.
– О чём ты думаешь, Риг?
– Читал «Франкенштейн, или Современный Прометей» Мэри Шелли?
– Да…
Ари удивился.
– Очень давно!
– В романе есть момент, когда Виктор, наконец, добивается своей цели – чудовище оживает!.. Виктор истощён – и умственно и физически, – он переживает нервный срыв, и не понимает; чудовище существует, или это был сон, кошмар!
– Что ты хочешь мне сказать? – Смутился Ари.
– Я сделал Монику такой, или она сама стала такой?
– Какой? – Тихо спросил Ари.
– Безжалостной!
Ари вздохнул – удручённо и устало.
– Она не безжалостная, Риг! Она просто видит только себя!
– Я этого боюсь, Ари, – боюсь, мысли о том, что моя бывшая жена видит только себя!
– Почему?
Ари посмотрел Ригу в глаза.
– Это значит, что я был таким же – я тоже видел только себя!
– Почему? – Ещё раз спросил Ари, сам не зная, о чём, и… зная.
Сказал Ригу:
– Невозможно жить с человеком, на которого ты не похож, да!?
Риг почти улыбнулся, посмотрел с нежностью.
– Да.
Ари задумался.
– Говоря об отце, Жюстин говорит одну фразу: я нашла человека по себе…
Ари вновь посмотрел на Рига – заглянул ему в глаза.
– Теперь я понимаю!.. Я тоже нашёл человека по себе – тебя!
– «По себе»? – Удивился, но понял Риг.
– Да, – это значит, что мы похожи – ты и я, это значит, что ты не такой же, как Моника – что ты изменился, перед тем, как встретить меня, изменился!
Риг вдруг сказал Ари: