Лестница вниз была довольно крутой. Я спустился по щербатым бетонным ступенькам и нажал кнопку звонка.

– Что надо? – прохрипел динамик на потолке.

– Потолковать.

– Маску сними.

Я содрал с лица респиратор и посмотрел в глазок телекамеры. Пару минут динамик молчал, а, потом снова захрипел.

– Я тебя не знаю.

– И что? Это как-то помешает твоему бизнесу?

Гермодверь зажужжала и с глухим вздохом открылась, приглашая войти. Слово «Бизнес» для любого торгаша вместо пароля. Уж, лишнюю деньгу ни один барыга мимо не пропустит. Порода такая. Я перешагнул высокий порог и оказался перед решёткой, в которую было врезано достаточно широкое, но невысокое окошко. Вполне хватит, чтобы просунуть через него что-нибудь вроде оружия и амуниции, но человеку всунуться уже не получится. Сидорович сидел за широким столом, подпирая столешницу обширным брюхом, и настороженно смотрел на меня сквозь стальные прутья. За его спиной уходили в полутьму высокие, под самый потолок, стеллажи, забитые всяким барахлом, которое может понадобиться, как новичку, так и тёртому зоной сталкеру. Левая рука барыги держала на весу исходящую паром эмалированную кружку, а правая была опущена вниз. Я готов был поставить свой винторез против раздолбанного ПМа, на то, что там он, сейчас, удерживает обрез, нацеленный мне в живот.

Я помнил этого клиента. Он явился к нам в офис и с маниакальной настойчивостью потребовал именно аватар Сидоровича. И, надо сказать, немало преуспел на этом поприще. Скромный, нерешительный, даже, робкий, в теле торгаша он оказался наглым, хитрым, изворотливым и весьма удачливым. Торговля, которую он развернул тут, на кордоне, не шла ни в какое сравнение с той, которую вёл бот до его появления. Даже с армейских складов к нему приходили заказывать то, что больше не купишь ни у одного торговца во всей зоне.

– Ну? – прорычал он надсаженным голосом. – Что хотел?

– Информацию.

– Информация денег стоит, – Сидорович расслабился, откинулся на спинку стула и сложил на животе свои пухлые руки.

– Само собой, – согласился я. – Бесплатная информация редко заслуживает доверия.

– Рад, что ты это понимаешь. Что ты хочешь узнать?

– Я ищу человека. Нового и не совсем обычного. Движения дёрганые, а лицо, словно, парализованное.

– Я не спрашиваю, зачем тебе он. Не моё это дело. Но кое-что по этому поводу пояснить могу.

– Сколько?

Сидорович черкнул карандашом что-то на маленьком картонном прямоугольнике и подвинул его ко мне. Я взял его в руки и поднёс к глазам. Предусмотрительно. Набранный типографским способом номер счёта и написанная от руки сумма. В принципе, не дорого.

– Перевожу, – сообщила мне Гали. – По игровому курсу.

Коммуникатор, лежащий рядом с помятым алюминиевым чайником на столе, тихонько звякнул. Торговец мельком глянул на экран и удовлетворённо кивнул.

– Заходил такой, – пояснил он. – Ночью был. Тенью назвался.

Интересно. Это он случайно так назвался, или с намёком? Наверное, это послание нам. Не мог же он не знать, что мы постараемся его найти. Значит, с намёком. Типа, искать не стоит. Тень копирует своего визави, но её не поймаешь и не заключишь за решётку. Но её растворяет темнота. Без солнечного света она бессильна. Вот я и буду для него этой темнотой. Посмотрим, что это за тень такая.

– Приобрёл у меня СВД с оптикой, – продолжал Сидорович, – ПМ, комбинезон «Ветер свободы», две бутылки водки, галеты и пять банок тушёнки.

– А патроны?

– Две пачки к ПМу. А к автомату не брал.

Ясно, что не брал. Зачем ему обычные игровые боеприпасы, если у него смертельные, с боевым вирусом. Не зря рюкзачок за спиной таскал. Там они и были.

– Что ещё?

– Спрашивал, как в Лиманск попасть.

– Ты объяснил?

– Нет. Посоветовал к Меченному обратиться. Он ходил туда.

– Где найти Меченого?

– Это уже другая информация.

– Сидорович, не борзей. Я тебе не за сведения о тушёнке заплатил. Выкладывай.

– Меченый сейчас на Дикой территории. У него там дела какие-то. Найти его в Баре «100 рентген» можно, рядом с базой «Долга». Может, и успеешь догнать. Это всё, сталкер. Больше мне нечего добавить.

– В зоне ничего необычного не происходило за последние сутки сутки?

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – Сидорович многозначительно глянул на меня и потеребил в пальцах очередной картонный прямоугольник.

– Перевела столько же, – отозвалась в моей голове Гали.

Коммуникатор торговца опять звякнул, экран засветился мягким светом, показывая появившиеся на нём символы, и Сидорович одобрительно хмыкнул.

– Было кое-что. Ты сам решай: обычное это для тебя, или нет.

– Что?

– На свалке в депо кто-то завалил Борова. Уже под утро. Стреляли с расстояния. Предположительно, с холмов.

– Кто такой Боров?

– Бандит. Он не так давно объединил под собой несколько крупных группировок с Дикой территории, Тёмной долины и Болота и серьёзно стал теснить «Свободу».

– И что?

– А то, что, часа через два, на переходе со Свалки к бару «100 рентген» был застрелен Витя Бешенный, один из самых авторитетных свободовцев. Как раз отмечался в точке перехода, когда кто-то его вальнул из снайперки.