– И, всё-таки, таратайка! – крикнула в открытое окно Гали, пролетая мимо меня.

Вот, вредина! Любит, чтобы последнее слово за ней оставалось. Не дожидаясь, пока шлюз закроется, я вылетел следом. С высоты сто тридцать второго этажа картина открывалась, просто, завораживающе. Солнце уже давно скрылось за дальними небоскрёбами, на темнеющее небо высыпали рассыпанными бриллиантами звёзды, ярким ожерельем повис в вышине орбитальный отель – излюбленное место отдыха наших олигархов и прочих сильных мира сего, а внизу ворочался своей огромной тушей никогда не засыпающий город. Ярусы трасс для флаеров, движущиеся тротуары, яркие, словно новогодние гирлянды, длинные составы гравипоездов и мириады голографических реклам, надоедливых, словно мошкара.

Я вырулил на ближайший ярус и встроился в поток. Из двигающегося в соседнем ряду флаера высунулись парень лет двадцати в новомодных кондиционирующих наплечниках и девица того же возраста с голографической причёской на лысой, словно биллиардный шар, голове. Они уважительно посмотрели на мой гравицикл и одобрительно покачали головой, подняв большие пальцы вверх. Вот, то-то! Сразу видно – знающие люди. А то, таратайка! Что бы понимала?

Мимо проносились стоянки с зависшими на них флаерами, движущимися тротуарами, переходами с яруса на ярус и огромные рекламные экраны. Там, внизу, ворочался и жил своей жизнью город. И на каждом ярусе работали и веселились, умирали, и рождались, ссорились и влюблялись люди. Час пик почти прошёл, но движение ещё было интенсивным и напряжённым, поэтому я отдал управление бортовому компьютеру, сберегая свои нервы, и погрузился в свои мысли. За два года мы создали, практически, с ноля, преуспевающую компанию, известную, не побоюсь этого слова, на весь мир. Заказы на нашу продукцию сыпались на нас, как из рога изобилия. Мы, даже, не успевали покрыть спрос полностью. Правда, от этого мы, только, выигрывали, потому что, заполучить наш продукт, было делом престижа.

Одно время, мы подумывали увеличить наш штат, но, потом, здраво подумав, отказались от этой затеи. Заваливать рынок товаром и обесценивать его – нельзя. Пусть он так и остаётся труднодоступным и, от этого, элитным. Вообще-то, штат компании состоял, всего, из двух человек – меня и Гали. Ну, или из трёх, если считать за человека искусственный интеллект. А, больше, и не требовалось. Проще постоянно наращивать мощности искина, ведь, основную работу делает именно он. Это искин сутками напролёт ваяет аватары согласно выданным нами характеристикам личностей. А мы, уже, на последнем этапе встраиваем в них необходимую программу, которую, с лёгкой руки Гали назвали «Душа». Она и была, по сути, электронной душой аватара, давая ему жизнь и делая индивидуальным. Отдельный блок искина создавал виртуальную реальность, в которой и жили наши виртуальные персонажи. По сути – отдельную планету, которая принадлежала только нам. Ойкумену. И, по мере увеличения пользователей, увеличивалась и планета. Появлялись новые страны, острова и, даже, материки.

Не буду кривить душой. Идея с аватарами не была новой. И до нас находились компании, производящие виртуальные тела для желающих пожить чужой жизнью. Но все они выходили слишком безликими, какими-то пластиковыми, не настоящими, что ли. В этом-то и состояла наша с Гали фишка. Именно «Душа» делала нашу продукцию настолько реальной. Идея этой программы родилась у нас одновременно. Разница была в подходах. И, только, объединив наши усилия, мы смогли довести её до логического завершения. Мне вспомнилось, как мы, три года назад, два месяца трудились над первым экземпляром. Тогда это был образ певички из кабаре, поющей всего четыре песни перед публикой – ботами с ничего не выражающими глазами и неподвижными лицами. Да и ареал обитания этого, нашего первого, аватара, был небольшим. Всего лишь, около одного квадратного километра. Наработав алгоритм, мы перепоручили это дело искину и оно пошло. Только мощности искусственному интеллекту наращивай.

В шлеме пискнуло, отвлекая от мыслей, я вынырнул из воспоминаний и огляделся. Гравицикл заложил вираж и мягко опустился на парковку моего этажа. Я заглушил реактор, и костюм, отключившись от бортового компьютера, опять принял свой деловой вид. Поправил лацканы пиджака, механически, скорее, по привычке, чем по необходимости, вышел во внутренний коридор и направился к своей квартире. Ещё на подходе сканер мазнул лучом по сетчатке глаз, и дверь, с негромким вздохом, отошла слегка назад и сдвинулась вправо. Всё. Я дома. Домашний компьютер поприветствовал меня бесполым бархатным голосом и поинтересовался, когда можно будет накрывать на стол.

– Начинай, – распорядился я. – Я – в душ.

А душ у меня был самой последней модели. Моя гордость, между прочим. Десять режимов, включая диспенсерную взвесь и мягкий тёплый обдув в качестве альтернативы полотенцу. И, это, не считая, встроенного коммуникатора, имитатора океанских волн и морского бриза. Удовольствие, а не душ. Правда, стоит он, как флаер, но я могу себе это разрешить. Вообще, хорошо иметь деньги! С ними многое можно себе позволить. Три года назад я и мечтать не мог о таких хоромах, когда жил в крохотной убогой комнатке на третьем этаже и каждое утро просыпался от грохота проезжающих коммунальных роботов. Я всегда думал, что в технике обесшумка – это само собой разумеющееся. Почему, тогда, на коммунальщиков её не ставят? Или, жителей нижних этажей за людей не считают? Типа, зачем лишние затраты? Шум, даже до этажей средней ценовой категории не достаёт, а нищета обойдётся?

Сегодня на ужин были салатная смесь, синтетические макароны и отбивная из биомодифицированной говядины. Новинка, между прочим. Ещё недавно, натуральное мясо могли позволить себе только очень богатые люди. И то, не каждый день. А сейчас, после того, как вывели на основе ДНК коров быстрорастущие куски говядины, положение поправилось. Не для всех, конечно. Но мне, при моих доходах, сам Бог велел больше не прикасаться к синтетическому эрзацу. Недавно, в приступе благодарности, один из наших клиентов, владелец мясной фермы, устроил мне экскурсию по своему хозяйству. Тогда меня поразила огромная бесформенная мясная груда, к которой были подведены трубки, подающие внутрь питательную смесь. Робот-раздельщик отрезал от неё сочные большие куски, а место пореза тут же зарастало новыми слоями. И по вкусу нежное, вкусное, не чета той синтетике, что приходилось жрать раньше.

Я быстро покончил с ужином и, прихватив чашечку кофе, удалился в гостиную. Компьютер, повинуясь моей команде, включил головизор, а робот-прислуга принёс бокал с коньяком. Я сделал глоточек ароматной янтарной жидкости и запил из чашки. Коньяк был хорошим, но, не таким, как у старика. Там был настоящий «Реми Марти». Уж, мы постарались, создавая тот мир. Жаль, что сейчас такого не делают. Головизор показывал новости. Обычная лабуда типа забастовок на шахтах Урана, ввода в строй нового завода по производству метана на Венере и запуск очередной климатической установки в Сахаре. Потом пошли биржевые новости. Порадовало то, что акции нашей «Вита Нова» опять поднялись на ещё несколько пунктов. Остальное слушал в пол уха. На бирже я не играю, так что, мне это неинтересно.