– Потому что меня наняли, как создателя идей. Можно было работать дома, но я решил, что в исторической части города будет творить гораздо интереснее. И перебрался сюда.

– Давно наняли? – поинтересовался я, углубившись в один из простеньких сюжетов, но сценарий был расписан очень даже неплохо, и я представил себе, как может выглядеть ролик. – Кстати, пишешь достойно, живо.

Мое предубеждение относительно студентика начало растворяться по мере того, как я все больше и больше вчитывался в его сценарии. Похоже, что он совсем не безнадежен. Одна проблема исчезла сама собой.

– Третий день сижу здесь.

– За главного?

– Ну, как бы да, – он виновато пожал плечами. – Меня попросили дождаться вас. Сказали, что весь движ начнется с вашим появлением. Только вот я не знаю, как вас зовут.

– Роман, – представился я и протянул руку. – Думаю, что с тобой мы сработаемся. А вот что делать с остальными…

– Нанимать и снимать. Думаете, что здесь мало красивых девушек? – он мечтательно заулыбался, всем своим видом показывая, что в его понимании весь город так и рвется сниматься ко мне.

– Уверен, что достаточно, но все же такие съемки… – поморщился я.

– Слушайте, вам как будто лет сорок – сейчас другие времена. Познакомиться проще простого, а уж уговорить на съемки за плату – вообще без базара.

– Еще раз про возраст пошутишь – уволю.

– Да бросьте, – развеселился Шурик. – У меня идей в голове лет на сто вперед. К тому же я на психфаке учусь и еще знакомые имеются. Набрать актеров труда не составит.

– Плохого же ты мнения об сокурсницах, – я сунул ему в руки тетрадь.

Проблем все равно много. Но вместо того, чтобы их устранить, мы получили еще одну – в дверь постучали. Я сунул визитку под нос Саше:

– Кто-то еще знает, что здесь наша студия?

– Нет, я никому не показывал и не говорил, – он поспешил опустить ноутбук на пол, чтобы не выронить, но тетрадь крепко прижал к себе.

Стук повторился, громче, увереннее, четче. Гулко отразился от пустых стен.

– Тогда уйди в сторону, – произнес я и добавил: – так, на всякий случай.

– Я буду наверху, – Саша уже топал по ступеням, а я прикидывал, стоит ли вообще открывать двери, если мы не ждем никаких гостей.

Но все же решил открыть, потому что… потому что с чего-то стоило начинать. Даже если предстоящая встреча окажется малоприятной.

– Добрый день! – сердито выплюнули мне в лицо.

Я опешил: во-первых, не день, а утро, а во-вторых, добром при таком приветствии точно не пахнет. И все же сюда пожаловала целая делегация. Мужчины и женщины, общим числом по меньшей мере человек десять.

Кто-то одет попроще, кто-то – солиднее. В основном все среднего возраста, но были и пенсионеры. Я-то ожидал толпу рэкетиров, которые намерены покуситься на девственность нашей новой студии.

– Здрасьте, – я еле разлепил губы, чтобы поздороваться в ответ. – А вы кто такие?

– Мы из комитета по охране культурного наследия города! – гневно произнесла женщина с явно крашеными кудрями до плеч. Судя по обилию морщин на лице, натуральный цвет ее волос был близок к чистому снегу.

– И что вам от меня нужно?

Да лучше бы это пришли рэкетиры! Схлопотали бы по полной, а тела уж как-нибудь удалось утилизировать. Но комитет по охране культурного наследия был мне совсем не по зубам.

– Это здание находится под особой охраной и любая деятельность…

– Так, ясно, до свидания! – я захлопнул дверь, но через секунду в нее тут же снова постучали. Пришлось набрать полную грудь воздуха, выдохнуть и только потом открыть: – ДА?! – гаркнул я.

– … запрещена. Доносим до вашего сведения, что…

– До свидания! – я еще раз закрыл дверь и громко задвинул шпингалет в верху двери сразу после того, как повернул вертушок замка. – Шурик! – тут же заорал я. – Шу-урик, мать твою, иди сюда!

– Что такое?? – он, дробно топоча по старой лестнице, сбежал вниз.

– Объясни мне, что за делегация стоит за дверями и угрожает мне запретами на любую деятельность??

– Делегация?

– Комитет, мать их, по гребаной охране культурного наследия! – продолжал я на повышенных тонах. – Но почему-то я узнаю о таких вещах последним!

– Я ничего не знаю об этом! – испуганно воскликнул парнишка.

Мне стоило лишь взглянуть на его дрожащие губы – похоже, напугал я его не на шутку. А если бы еще сорвался и что-то натворил с ним? Хороший сценарист превратился бы в овощ.