Шрифт:
– Да как вы смеете?..
– Все сегодня так случилось только потому, что мы так захотели, - гордилась своим мерзким поступком Тамара.
– Поверь, если ты не успокоишься и не уедешь, твои дела станут еще хуже.
Я, кажется, поняла, почему она хочет, чтобы я уехала. Чтобы потом по факту моей пропажи, меня лишили родительских прав. Или как-то так... Я не знаю! Но явно это неспроста!
– Вы угрожаете мне?
– Как хочешь понимай. Сегодня ты на свободе, а завтра… - качнула головой Тамара, - как знать.
Однажды она уже пыталась от меня избавиться. Обвинила меня в краже ее золотой цепочки. Подкинула ее мне в вещи. Хотела очернить в глазах Дениса. На что она теперь способна?..
– Вы здоровы вообще?.. Уверены, что сможете воспитывать мою дочь?..
– Более чем. Так мы договорились? Я бы не хотела прибегать к таким методам… А еще, твоя подруга, - взглянула в сторону, где меня ждала Геля, у входа в зал ожидания, - ты же не хочешь, чтобы у нее были проблемы? Ну, на работе там? Я все про нее узнала. Крах карьеры в ее случае, это все равно что крах жизни.
Она теперь и Геле угрожает. Как низко она еще опустится?..
– Вы правда думаете, что я успокоюсь? Серьезно?.. Считаете, что я оставлю вам свою дочь?!
– Суд уже оставил.
– Судья сказал, что я могу видеть дочь!
– Это условность, - ухмыльнулась свекровь. – Ты понятия не имеешь о деталях и о том, как все происходит. У тебя нет средств и связей, чтобы что-то изменить. Смирись.
– Нет!
– Что ж, тебе же хуже. Не уберешься из города до конца недели… - отвела в сторону свой отмороженный взгляд Тамара, - …ну ты поняла.
Глава 4.
Вернувшись с Гелей в ее квартиру, я долго не могла прийти в себя. Меня трясло всем телом как при очень высокой температуре. Чай не помогал. Слова подруги тоже.
Сидела на стуле в кухне у окна и не могла перестать рассматривать свою любимую печатную фотографию. На которой я с дочерью и мужем. Каких-то два месяца назад…
Так уже никогда не будет. Не будет нас всех вместе. Ничего не будет...
– Сонь… Хватит. Ты только хуже себе делаешь. Не смотри.
– Они отняли ее у меня, - продолжала всматриваться в фото, на которую капля за каплей капали слезы. – Она все же нашла способ разлучить меня со своим сыном… Так или иначе.
– Судья явно была не в себе.
– Да нет, она как раз-таки была в себе, - громко всхлипнула.
– Ей, должно быть, хорошее предложение сделали.
Геле нечего было на это ответить. Она лишь сидела рядом со мной и терпеливо ждала чего-то.
– Я должна уехать…
– Что?.. Уехать? А как же Маша?
– Они не подпустят меня к ней, - все еще не отрывала взгляда от фото. – Тамара знает обо мне все. Даже о моих знакомых. О тебе…
– Что ты хочешь этим сказать?
Тогда я поднимаю глаза на подругу.
– Она велела мне уезжать из города. Угрожала, что если я не уеду, то долго на свободе не прохожу. Даже тебе угрожала. Твоей карьере.
– Ч-что?.. Ты это серьезно? – ясное дело она испугалась. Она всю жизнь хотела быть в науке. Еще с шестнадцати лет. Этим Геля и живет. У нее больше ничего нет к ее двадцати пяти годам.
– Поэтому я и уеду. Завтра же, - снова смотрю на фото. – Тебе опасно мне помогать. Да и вообще быть рядом.
– Но как же… Куда ты поедешь?.. И что ты будешь делать в другом городе?
– В Питер, наверное. Не знаю… Устроюсь на работу.
– Хочешь заработать денег на хорошего адвоката?
Геля даже не представляла, что творится у меня в голове, и какие там кишат идеи. Похищение, в том числе. Но к чему это приведет?.. Меня посадят, и тогда Тамара и Виктор станут единственным опекунами моей девочки. У меня же никого больше нет. И со стороны Дениса тоже.
– Я правда не знаю, Геля. Но сейчас эта… женщина, - процедила сквозь зубы, назвав это существо женщиной, - она следит за мной, понимаешь? Она дала мне время до конца недели, но черт знает, когда у нее сорвет крышу. Она не успокоится, пока не узнает, что меня нет в городе.
Я не удивлюсь, если за мной следят по ее указке.
– Но когда ты вернешься? Ты же собираешься оспаривать свое право на Машу?
– А ты как думаешь? – кладу фото на стол и начинаю нервно качаться всем корпусом на стуле. – Если я хотя бы на секунду пойму, что у меня нет ни единого шанса, чтобы вернуть ее… я умру. Мне тогда не зачем моя жизнь.
– Что ты такое говоришь, Сонь?..
– Это правда, Гель. Я потеряла все… Снова.
Сначала мои родители, теперь моя собственная семья. Эта женщина и не подумала о том, что сделала со мной. Она вообще ни о чем не думает. Это ядовитая змея с больными принципами. Бесчувственная.