– Ты точно хочешь стать моей женой?
– еще раз для надежности уточнил Раевский.

– Леш, ты как-то неуверенно себя чувствуешь в отношениях с женщинами. Никогда о тебя такого не ждал!
– подколол его командир.

– Он беспокоится о моем благополучии, папочка!
– тут же на колкость ответила девушка.

– О, спелись!
– фыркнул Самсонов и отдал приказ:

– Игорь, вези нас в ЗАГС, в самый лучший в этом городе.

Мотор мягко заурчал, машина плавно тронулась в сторону Дворца бракосочетаний.

[1] Цитата47 из «Песенки бюрократа» Василия Лебедева-Кумача.

Таира еще не была в центре города. Мужики после возвращения в город свозили ее до ближайшего от квартиры Раевского торгового центра и на этом успокоились, посчитав, что всем необходимым девушка на первое время обеспечена. Трусы запасные есть, кроссовки и тапочки тоже. Что еще для женского счастья нужно? Ладно, что лимит покупок не ограничили. И она от души находилась по отделам и набрала то, что посчитала нужным, и то, о чем видела и слышала в рекламе по ТВ.

Правда, Алексею долго, краснея и бледнея пришлось ей разъяснять, что такое кариес (в Аквиане давно забыли о такой проблеме), почему во время менструаций у земных женщин, если верить рекламе, кровь бывает голубой или синей и, вообще, что такое критические дни. А метеоризму и вздутию живота пришлось посвятить просто целую лекцию. Но полное понимание данного вопроса наступило лишь после того, как бравый полковник решил блеснуть перед девушкой своими кулинарными способностями и потушил фасоль с мясом.

И сейчас, сидя в машине генерала, она с огромным любопытством смотрела по сторонам.

– Алешей, смотри, я этого зверя вчера по телику видела!
– она усердно дергала мужчину за рукав, показывая пальчиком на огромного слона, выстриженного искусным ландшафтным дизайнером из куста неизвестного ей растения.

Наконец доехали до дворца бракосочетаний. Величественным и оправдывающим свое название здание было очень давно. Сейчас оно местами пооблупилось, окна требовали замены, а лестницы местами покрылись заметными щербинами.

– А почему ваш патронатор за своим домом не смотрит?
– уточнила инопланетянка, деловито оглядев «дворец».
– У нас места, где живет правящий дом, в первую очередь в порядок приводят.

– У нас тоже!
– усмехнулся в ответ генерал, разглядывая парочку, державшуюся за руки. Этот нехитрый жест вселял в душу старого военного определенную надежду. Он не безосновательно считал, что рука в руке самый интимный жест. Даже интимнее обнимашек. Когда люди соприкасаются кожей к коже и демонстрируют это всем окружающим.
– Только в этом доме патронатор не живет.

– А разве слово «дворец» не обозначает место, в котором живут правители? Мне Алешей так объяснял, - он растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого.
– Или я что-то неправильно поняла?

– Нет, ты поняла все правильно, - вздохнул Раевский. Ему вдруг стало нестерпимо стыдно за собственное государство.
– Просто иногда это слово употребляется в ином смысле.

– О, иной смысл в вашем языке - это скорее правило, чем исключение!
– рассмеялась Таира.

Троица дружно поднялась по широкой лестнице, и мужчины по очереди подергали тяжелую дверь за массивную бронзовую ручку. Но открываться она не планировала.

– Вот в этом месте дверь перекрыта металлическим язычком. Чтобы ее открыть нужно этот язычок убрать, - девушка просветила мужчин, ткнув пальцем в сторону замка. Заметив их недоуменные взгляды, добавила:

– Я при желании могу видеть сквозь материал.

Генерал изумленно вскинул брови, а полковник нахмурился. Он понимал, что это еще один шажок к тому, что в его отряде появится новый боец. Гад Смирницкий долго хохотать будет! Если сумеет к тому времени его простить... Наташка, как выяснилось, на сегодняшний день была жива-здорова. Успела выскочить за Смирницкого замуж, и сейчас они ждали пополнение.

Продолжить обсуждение столь интересной темы им помешал дворник, который поднялся на крыльцо:

– У вас торжественная регистрация, что ли, назначена в будний день?

– Нет, мы заявление подать хотим, - ответил за всех Самсонов.

– Втроем?
– глаза дворника округлились от удивления.

– Нет, это дочка моя!
– гордо сообщил генерал.

– А, боишься, чтобы женишок не сбежал!
– понятливо кивнул дворник и ткнул угловатым пальцем куда -то за угол здания.
– Вот там заявления подают!