Выкрутилась, называется.

— Так. Ну если у вас любовь и всё серьезно, тогда мы хотим с твоими родителями встретиться.

— Да-да, — закивала мама радостно. — Там и Славика они лучше узнают. Сын любит подшутить, но мы гордимся им. Хорошим парнем вырос.

— И оболтусом тоже отличным, — усмехнулся отец.

Если не брать во внимание, что я пока хромаю в произношении жестов, и часть фраз упустила, выделяя суть, все равно чувствовала себя в самой обычной семье.

У нас бы также отец Макса подкалывал, а мама пыталась задобрить. Мне понравились родители Славы, даже суровый с виду отец под конец посиделок уже не пугал. Мама приглашала почаще к ним приходить. И когда Слава с отцом отвернулись, по секрету призналась, что сын стал от счастья светиться рядом со мной.

Спускаясь во двор, я считала, что мы справились. Слава довольным остался после такого знакомства.

— Как потом признаваться будем?

Вот, что меня волновало. И перечеркивало наши заслуги шпионские.

— Дай время, пусть привыкнут лучше. Родители всегда хотели мне в пару девушку из наших. Иса, потерпи немного.

— Могу и много, — обреченно выдала. — У некоторых родители вообще плюют на чувства дочери.

Мои наотрез от привыкания к Славе отказались. Никакие доводы не понимают, что он добрый, порядочный, умный, мой человек, еще говорят в таком случае. И сейчас совсем не хотелось спешить расставаться…

— Макс написал, что мы еще можем гулять. Ваша поездка День рождения пока продолжается, — не мне одной продлить встречу хотелось.

Насколько Славе хотелось, он и показал, не сходя с места. И пикнуть не успела, как на руки подхватил, и закружил-закружил нас прямо во дворе.

Спросить смогла, когда только поставил:

— Куда пойдем?

— А куда ты хочешь? В парк? В кино?

Подкинул варианты, но больше привлекал самый ближайший. В соседнем дворе находился тот дом.

Глава 26/1

Славик

После моих родителей пошли ко мне в соседний дом. Вывели на прогулку Рона, показывающего всю свою собачью радость, что с ним мы играем вдвоем. Иса гонялась за ним, а я от него. И нам никто не нужен был в такие безрассудные, но в тоже время теплые моменты.

Начинающийся весенний дождь загнал нашу компанию снова домой. Мы вместе готовили чай, какие-то бутерброды, кормили собаку. Все было с ней новым и правильным, что я не мог даже гостьей почувствовать Ису. Хотелось большего, видеть рядом, всегда и со мной.

— Слава, мне нравится у тебя, — развела она руками в стороны, показывая на просто стены в зале.

— Обычно здесь, — сам себе думал, что вряд ли я тяну на уровень ее жилья с родителями.

— А давай украсим их картинками…?

— Не понял?

В конце еще что-то на жестовом сказала, но сложные слова Иса не все еще сечет.

— Этим вот, — показала мне на фото нашего проекта в телефоне.

— Ты хочешь, правда?

— Ну не только это, можно еще наш личный придумать…

— Проект? — подсказал я по буквам, и она поняла.

— Нашу с тобой историю, да, — кивнула, и я видел, уже загорелась идеей.

— Все, что ты захочешь, Иса. С тобой я хочу все!

Мой ответ порадовал мою все еще напарницу для конкурса. Только мне, если честно, было все равно. После гонений от родителей любимой девушки, мне хотелось просто забрать ее к себе. Пусть хоть историю Рима тут наклеит, лишь бы не разлучали нас больше.

— Слава, я с тобой тоже все хочу, — Иса вернула мой ответ с заминкой, и подставила губы для поцелуя.

Что это все?

Я сомневался и не слишком надеялся.

Вдруг она про картины, а я тут своими мыслишками…

Прикоснулся к желанным губам и не хватало сил остановиться. Нежные пальчики Исы гладили мою шею, затылок, а я… еле держался, стараясь не набрасываться на нее.

— Иса, еще чуть-чуть и съем тебя, — пообещал, как есть, а было, ух, как жарко мне.

— И чего ждешь?

По губам прочитал, а еще по глазам потемневшим. Своих мне не видно, но явно одичали перед самым важным моментом.

Стоп. Стоп. Похлопал себя по лбу.

— Я люблю тебя, моя девочка. Хочу до безумия… Но могу подождать.

На самом деле не могу. Сил моих нет. Но так ей сказал.

Иса разволновалась и часть фраз говорила на жестах, кое-что я читал по губам:

— Слава, я не все поняла, — встряхнула она головой, отчего слетела резинка, выпуская на свободу чернявые локоны. — Я не знаю, когда снова вырвусь к тебе. Но я знаю, что хочу быть твоей и сейчас, и всегда. Ты должен моим первым стать.