Шагающий сделал остановку перед началом подъема на холм. Собрал ниспадающие до плеч волосы и завязал их в хвост. Проверил, послушно ли выходит из ножен Страж Рассвета. Прикрыв глаза, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Оглянулся, проверяя, не притаился ли кто позади, и зашагал вверх по склону, поросшему обветшалыми кустарниками и редкими соснами.

Вскоре он поймал себя на том, что с каждым шагом его сердце бьется чуть быстрее. Непривычные ощущения. Когда такое с ним происходило последний раз? Точно не дюжину лет назад, когда его наняли избавиться от шайки кирикийских разбойников, засевших в лесах к югу от Закатных Перевалов. И даже не два десятилетия назад — с сельвидийскими шпионами он расправился, играючи… А, неважно. Как бы там ни было, сегодняшняя встреча сулила разнообразие последним десятилетиям. Шагающий-сквозь-Тьму зашагал увереннее.

Неладное он почуял, как только ступил на вершину холма, несмотря на то, что все оказалось в точности, как он рисовал в своем воображении: посреди окруженной соснами широкой поляны пылает, плюясь искрами, костер с жарящимися на вертеле кроликами, прямо за ним сидит человек в темном балахоне с надвинутым на лицо капюшоном и выжидающе поглядывает в его сторону. Да, все так. Но… Что-то смущало Шагающего, что-то неуловимое заставляло его нервно оглядываться в поисках неладного. И он обнаружил это неладное. Что-то таилось в дальней части холма, за непроглядным рядом сосен. Сделав еще пару шагов в сторону костра, Шагающий-сквозь-Тьму осознал ошибочность поспешного вывода. Не что-то. Кто-то. Может, это несчастные путники, связанные Отнимающим… Хотя нет, слишком уж маловероятно: за Отнимающими никогда не числилось повадок пауков — они расправляются с жертвами сразу. Тогда в чем дело? Неужели…

Шагающий нахмурился, когда его посетила догадка. Догадка, в которую он верил с трудом, несмотря на то, что она казалась единственной разумной версией происходящего.

Этот второй тоже был Отнимающим.

«Нет, этого не может быть… — Одно за другим, подозрения закрадывались в его мысли. — Двое Отнимающих? Здесь?.. Или все-таки может?»

Несмотря на охватившую его неуверенность, Шагающий заставил себя двигаться в сторону костра непринужденно, даже бодро — как шел бы сейчас к этому костру самый что ни на есть обыкновенный путник. Отнимающий ведь не должен раньше времени догадаться…

— Вы только поглядите, кто к нам пожаловал! — раздался обращенный к нему громкий баритон.

Сидящий у костра мужчина отбросил капюшон. Чуть прищуренные глаза заблестели в отсветах костра. Улыбка, больше похожая на оскал, появилась на бледном лице мужчины. Он облизнул языком нижнюю губу, пружинисто вскочил на ноги, после чего развел руки в стороны, словно собираясь заключить Шагающего в свои широкие объятья.

— Это же Бессмертный Пес Триамны собственной персоной… — В каждом его слове слышалась откровенная издевка. — Ой, да ты, смотрю, скривился. Что, не нравится прозвище? А по мне, так тебе очень подходит. Гораздо лучше, чем любое из твоих напыщенных имен. Отражает твою безвольную суть, так сказать. — Отнимающий театрально вздохнул. — Кстати, мы тут уже давно сидим. Видят Сумеречные Отцы — весь хворост в ближайшей округи сожгли. Все ждали, когда же ты соизволишь заглянуть на огонек.

«Мы. Значит, я не ошибся. Кроме этого Словоблуда есть еще кто-то».

Шагающий остановился, не дойдя нескольких шагов до костра, и покосился по сторонам. Налетел порыв ветра, и окружающие поляну сосны, как по команде, с шумом зашевелили ветвистыми силуэтами. Какое-то еще движение? Слева или справа? Шагающий-сквозь-Тьму сощурил взгляд и напряг слух, насколько мог.

Тот, кого он окрестил Словоблудом, тем временем пригнулся, поднял с земли увесистый бурдюк, откупорил его и, сделав приличный глоток, продолжил вещать:

— А знаешь, что мне всегда было интересно? В чем смысл того прозвища, что ты предпочитаешь другим? Ходящий-через-Ночь или как там оно… А, точно! Шагающий-сквозь-Тьму. Можно, попробую угадать? Тьма — это, разумеется, в переносном значении. Ты что-то вроде… — Словоблуд перебросил бурдюк из одной руки в другую. — Шагаешь через тьму веков… раз за разом защищая Триамну от всяких… Ну, таких как мы, например. Я прав?

Шагающий-сквозь-Тьму не ответил — в этот момент он наконец уловил движение где-то слева. Развернулся, чуть отступая назад и готовясь вытащить меч из ножен.

Темная кряжистая фигура выплыла из теней и остановилась между двух сосен. Затем басисто расхохоталась:

— Эй! Да ты глянь на его перепуганную рожу, он же сейчас в штаны наложит. Нет, серьезно, этот недомерок и есть тот самый легендарный герой? Да у меня прадед лучше выглядел — даже когда уже в гробу лежал.

«Итак, к Словоблуду прибавился Подхалим. Миленько».

Шагающий-сквозь-Тьму сделал еще полшага назад и, широко расставив ноги, встал так, чтобы видеть обоих Отнимающих одновременно.

— Да, да, как видишь, мы наслышаны о тебе. — В речи Словоблуда, очевидно, недовольного тем, что его перебили, засквозили нервные нотки. — Бессмертный цепной пес, считающий, что служит народу Триамны. Сколько ты уже ходишь с этой штукой за поясом по землям Юга? Триста лет? Пятьсот? Под тысячу?

И вновь проигнорировав вопрос, Шагающий повел головой чуть вправо. Что за странный гул, будто бы идущий отовсюду, сопровождает монолог Словоблуда? Он огляделся, но не смог уловить источник звука. Неужели просто мерещится? Странно. С ним случалось всякое, но вот галлюцинациями Шагающий-сквозь-Тьму никогда не страдал.