Шрифт:
– Помогите! – вскрикиваю, что аж горло дерет. – Насилуют!
И царапаю падлу, чтобы на всю жизнь меня запомнил. Мужик ахнул и попятился, мы оба резко врезаемся в стену.
– Ох… – с легких будто вышибли весь воздух.
От боли в спине из глаз текут слезы, я держусь, не могу отступить! Нет уж, милый мой, сегодня ты уйдешь из моей квартиры только в наручниках и под конвоем. Дикий танец со мной на чужой спине быстро заканчивается.
В следующую минуту все резко меняется. Мужлан, видимо, отошедший от шока, резким и уверенным движением сжимает меня за плечо, рывком стягивает со спины, а затем, не рассчитав силы, бросает на пол. Я не двигаюсь, тупо стреляю глазками, не понимая, как могла потерять верх над ситуацией.
И снова боль взрывается в груди, но, стиснув зубы, я молчу до последнего. Не могу в полумраке разобрать морду будущего трупа. Знаю, что брат его на куски за меня порвет. И я не сомневаюсь, что Рос примчится за считанные минуты на выручку.
– Пусти! – рыпаюсь и тянусь руками к лицу грабителя, успеваю оцарапать щеку до того, как он перехватил обе моих ладони.
М-а-а-а-у…
О, котяра. Я уже и забыла про него. Подобрала пару дней назад на улице, спасая бедолагу от уличных псин.
Замечаю, как котик спрыгивает со шкафа прямиком на плечо похитителя, и я уже мысленно потираю ручки. Сейчас тебе покажут теплый приемчик!
– Ага, я так и знал!
От победного голоса похитителя я на миг теряю бдительность. Тягучий, как густой мед, и с хриплыми нотками. Кот, предатель такой, ничего не делает, тупо сидит на плече нерадивого мужлана и мурчит. Вот нахальная морда, зря я тебя элитным кормом кормлю!
– Ах ты, предатель, – срывается с языка.
В комнате неожиданно загорается свет, я моргаю, никак не могу привыкнуть. Даже когда глаза уже не жмурятся, все равно не выходит подняться с пола – мышцы будто деревянные. Просто пораженно смотрю на мужчину с котом на плече…
Кажется, это он включил свет и сейчас, скрестив руки на груди, буравит меня тяжелым взглядом. От него кровь резко стынет в жилах, мне хочется вжаться в пол, слиться с его текстурой и раствориться. Может даже, просочиться к соседям снизу… А видя красные кровоточащие борозды на практически налысо выбритой голове, еле сглатываю. И даже щека у него кровоточит, вот это я вцепилась от страха! Не догадывалась, что борюсь с мужчиной бандитской внешности. Я думала, что вор – мужичок средних лет, с которым мне удастся справиться в три счета. А этот… Я хоть и смелая по натуре, но успела трухануть за свою жизнь. Такой переломит меня и даже глазом не моргнет.
Я привыкла видеть вокруг себя поджарых мужчин – друзей брата, но все они не выглядят, как отъявленные и только что откинувшиеся уголовники. Боже, пожалуйста, пусть это будет просто сериальное клише, а я на самом деле ошибаюсь.
– Что тебе нужно? – пищу и не узнаю свой голос.
Блин, Ниська, соберись! Где твоя хваленая дьявольская натура, когда она так нужна? Я знаю, где… Испуганно трясется в уголочке. Мамочки… Одна цепура на шее толщиной с палец вызывала во мне противоречивые мысли. Да ею убить можно при желании. Под ней, на шее, дерзкое тату в виде черепа с красными глазами. Сглатываю, адские омуты будто в душу смотрят и выворачивают ее наизнанку.
На незнакомце надета безрукавка, а руки сжаты на груди, они полностью забиты татухами. Невольно скольжу взглядом по внушительным банкам бицепса, перевожу взгляд ниже – черные джинсы и берцы.
Капец, кто летом носит берцы? Жара более тридцати градусов, даже ночью нечем дышать, мужик в своем уме?
Мамочки, о чем я думаю?! Анисья, тебя грабят, а ты рассуждаешь, не изошел ли твой грабитель семью потами!
– Разве не очевидно? – он нарушает тишину, я моргаю, выплывая из задумчивости.
– Э-э-э… – да, я тупо потеряла нить разговора. – Нет.
– Вот это… – он показывает большим пальцем себе на плечо, но не успевает договорить.
В квартиру вламываются два хранителя правопорядка: один полицейский сразу задерживает грабителя, оттесняя того ближе к шкафу, второй – уже около меня, подал руку. Я с благодарностью хватаюсь за ладонь и встаю.
– Что здесь происходит? – интересуется один из них.
– Задержите его, он меня грабит!
– Арестуйте воровку! – говорим мы практически одновременно.
Второй полицейский вздыхает, будто уже предвидит громкий скандал. И он не прогадает!
– Это я-то воровка?! – кричу, всплескивая руками. – На минуточку, ты выбил дверь и шарился в темноте по чужой квартире!
– А ты не воруй чужое, тогда к тебе лезть не будут, – парирует нахал, но и я не отступаю.
– И что же я своровала, блин?!
Я уверена в своей правоте, бросаю на мужлана ироничный взгляд, скрещивая руки на груди. Даже кривлюсь в улыбке, как вдруг слышу не менее ядовитый ответ: