Окошко с геранью
вернуться

Малиновский Александр Станиславович
Шрифт:

Одиночество

Осенний лес и холоден, и пуст.Ноябрь настал.Какая тишь кругом!И только гулко раздаётся хрустВалежника под мокрым сапогом.Один лишь дуб хранит свою листву,Как лета дарИ как о нём печаль.Глаза мои всё ищут синеву,Но нет её, есть лишь седая даль.Я не могу не думать о тебе.И что мне делать с этаким собой?…В моей такой изменчивой судьбеТы словно летний лучик золотой.

Берёза

Г-ну Меддоку

Мы сюда приехали по делуИ проделали путь не близкий.В России зовут берёзу белой,В ваших штатах – серебристой.Я характером нетерпеливый,Вы, очевидно, достаточно истовы.Ваше название красивое,Пусть будет берёза и серебристою! США, Блюмфельд, 1987 г.

«Любил девчонку в юности…»

Любил девчонку в юности:– Тамарка, —Твердили губы, но тайкомК речушке с именемСамаркаНочами бегалБосиком.И песни там,Ещё не спетые,Шептал,И тихая листваДарила мнеПечали светлыеИ задушевные слова.С тех пор прошлоНочей так много…И мне ручейШумит вослед:– Ты к речкеВытоптал дорогу,А вот тропинкуК милой —Нет.

«У меня такое чувство…»

У меня такое чувство,Будто я не жил.И не я – другой когда-тоПеснь мою сложил.Будто ни одну из женщинЯ не целовал.На пути своём нелёгкомГоречи не знал.И на праздниках весёлыхНаших юных днейДля тебя другие пелиО любви моей.Всё смотрел в твоё лицо бы,Глаз не отрывал.Ни о чём и никогда быЯ не горевал.Я былое раньше вспоминать любил,А теперь такое чувство, будто и не жил.

Сны мои

Валерию Ерицеву

Знаешь, мой друг, мне часто так снятсяНаши поля, перелески, жнивьё.Надо бы, что ли, почаще встречаться,Как-то не так мы, наверно, живём.То нас потоком несёт на стремнинуМимо отеческих тёмных ворот,То попадаем в богемную тину,То суета нас берёт в оборот.Я ведь о чём загрустил ненароком,Тихо травинку в зубах теребя:Наше ли это и будет ли впрок нам,Что забываем порой про себя?Спой мне про степь да про Волгу про нашу,Много ль осталось нам радостных дней!Я ж – помолчу, я послушаю, ставшийС песней твоей и мудрей, и светлей.Знаю, мой друг, нам с тобою не частоТихо попеть удаётся вдвоём.Надо бы, надо почаще встречаться,Как-то не так мы, не так мы живём…

«Чуть истину затронуть. Слегка обжечь любовью…»

Чуть истину затронуть. Слегка обжечь любовью —Не в омут тёмный головой, а так —лишь для игры.Не жечь себя на людях, не обливаться кровью,Коль надо – отступить.И молча ждать своей поры.Жизнь не торопить. Ум оставлять свободным,И тайный смысл во взгляде больше не искать.Что это? Трусость или инстинкт природный,Чтоб выжить? Я не знаю, я боюсь солгать.

Америка

Как хлебную корку,В далёком Нью-ЙоркеЯ память о нашей Утёвке храню.И, наши просёлкиПрипомнив в Нью-Йорке,На импортный лад я зову «авеню».Как будто сугробы,Стоят небоскрёбы —За ними увидеть рассвет тяжело.Но душною ночьюВо сне, как воочию,Я вижу далёкое наше село……Я гостем желаннымВ домишко саманныйПриеду и будет, о чём рассказать.А нынче – не скрою,Я через чужоеНамного стал больше своё понимать. Нью-Йорк, 1987 г.

Свобода

…Бывший лётчик торгует конфетами,Рядом бывший танкист – сигаретами,Чуть поодаль, с «бычком» на губе,Некто – «корочками» КГБ…И вот это – итог обещаний?Бесконечна шкала обнищаний.Лишь мечта о нездешней свободеВсё никак не угаснет в народе…«Мы ещё поживём! Только б – выжитьСредь ворья да финансовых выжиг…»…Затонувшей страны ветераны —Совести нашей рваные раны. 1989 г.