Все замерли.

Все ждали.

А партийная напряженность росла.

Дзержинский должен был объясниться.

И он, наконец, на это решился…

— Начну с самого начала. Узнав о том, что Генрих Ягода вел за моей спиной преступную деятельность, я начал наводить порядок в ОГПУ. В итоге — почти весь центральный аппарат пришлось обновить. Люди либо утратили доверие, либо оказались замешаны в самых разных преступлениях. Более того — в связях с бандами, что совершенно недопустимо. В ходе чистки всплыл наш бывший товарищ — Тучков. Вы его все прекрасно знаете…

И дальше Дзержинский поведал о том, что этот деятель, целенаправленно вредил и занимался контрреволюцией. Начал, правда, с мелочей, вроде грабежей церквей и продажей по контрабандным каналам ценностей за рубеж. В своих интересах. Но дальше больше.

— В нашей прогрессивной стране объявлена свобода совести. Каждый волен верить в то, во что посчитает правильным. Поэтому если какой-то деятель культа совершает преступление, его нужно задержать, преступление расследовать и осудить, если будет иметь место состав преступления…

Он замолчал, отхлебнув воды.

— Тучков же занимался массовыми внесудебными расправами. Нередко садистскими. Но это полбеды. Он этим бравировал и хвастался, угрожая прочим священникам. Пытаясь своими действиями их запугать. Через что это стало известно широким масса граждан. Иными словами, он целенаправленно настраивал в первую очередь крестьянское население против советской власти. Дескать, мы стоим не за законность и справедливость, а форменные бандиты и разбойники. Скажу больше, развернутая им деятельность…

И дальше он поведал Пленуму о том, что в народе из-за деятельности Тучкова их стали воспринимать как сатанистов. А потом о том, что это оказалось не пустыми словами. Что проведя дополнительные расследования по этому вопросу по уже задержанных сотрудников ОГПУ, удалось выяснить массу всего неприятного. В первую очередь, конечно, последствия деятельности разного рода старообрядческих сект.

— Старообрядцы сами по себе не представляют угрозу для нашего общества. Но вот те секты, которые по традиции к ним относят — это беда. Без особых усилий нам удалось вскрыть семь гекатомб, в которых проносились жертвоприношения. Человеческие. И сверх того подтвердить девятьсот сорок три убийства, совершенных с ритуальной целью. Вы только вдумайтесь! В самое прогрессивной стране мира совершаются человеческие жертвоприношения в ритуальных целях! И кто их покрывает? Члены партии…

Он взял паузу и обвел взглядом присутствующих.

Они молчали.

И, судя по взгляду некоторых, было совершенно очевидно — не потрясены. Ибо знали. Но у большинства — шок. Глаза аж на выкат. Особенно душно было Сталину. Он, видимо, даже не слышал о таких проказах сектантов. А если и слышал, то не верил. И то, что Дзержинский озвучил, у него попросту в голове не укладывалось.

Тем более, что тот, выдержав паузу, стал повествовать о подробностях. О том, что такое кровавое причастие, ради которого спускали кровь с ребенка или подростка. Как правило похищенного. О том, что делали тюкальщики, проникшие в «органы», во время внесудебных расправ. И какую жуткую смерть принимали их жертвы. В том числе и священники. Чем нередко хвастался Тучков, запугивая иных клириков. Коснулся он и так называемых псевдо-евреев…

— Вы все, наверное, слышали байки о том, как евреи похищают и убивают невинных младенцев. Вздор и ересь. Навет. Но, как оказалось, дыма без огня в этот раз не было. Дело в том, что по какому-то кошмарному стечению обстоятельств к старообрядцам, наравне с вышеупомянутыми сатанистами, причисляют и секту псевдо-евреев. Это люди, которые сами себя отнесли к иудаизму. В каком-то особом, своем понимании этой религии. Раввины с ними борются в силу своих ограниченных возможностей. Но они никуда не деваются. И вот у них, как раз, человеческие жертвы вполне практикуются в самом, что ни на есть ветхозаветном ключе. Из-за чего необразованные, темные люди переносят их выходки на вполне нормальных евреев…

Дзержинский рассказывал, а у присутствующих волосы потихоньку начинали шевелиться. На подробности он не жадничал. Сыпал их как из рога изобилия. Особенно им стало страшно, когда он указал, что в первые годы советской власти, эти все «прекрасные люди» повалили в «органы». И что треть арестованных сотрудников центрального аппарата так или иначе были связаны с этими сектами.

Дальше он коснулся банд. Но они казались детской шалостью… ровно до того момента, как Феликс Эдмундович показал их связь с сектами. Далеко не всегда прямую. Но существующую почти всегда.

Потом пошли каналы сбыта.

И Дзержинский рассказал в том, что сразу после убийства Зиновьева он опечатал и вывез сейфы погибших. Чтобы изучить документы в надежде задержать убийц. Вместо этого он наткнулся на просто вопиющие преступления. В первую очередь по сбыту краденого. Через контрабанду…

— А Литвинов? — спросил Мехлис, лицо которого было красным от возбуждения. Было видно — он в ярости. Холодной ярости. И к задержанным его лучше не пускать…

Лев Захарович в период с 1922 по 1926 год был фактически личным секретарем Сталина, находясь на должности заведующего бюро секретариата ЦК. Так что лицо для ЦК не чуждое и довольно влиятельное. В 1926 году в оригинальной истории он пошел учиться. Здесь тоже. Причем с еще большей яростью и рвением, поддавшись новому тренду на обретение революционерами образованности.