– Он что… около башни? – я посмотрела на хмурого Дина.

Оставалось надеяться, что мы успеем вовремя, и старший Рид не доберется до кристалла раньше нас, иначе спасать будет некого.

Башня была символом Эстера. Ее изображали на гербе города, к ней водили немногочисленных туристов, а в темные времена она служила сигнальным маяком. Эфиристы прошлых поколений построили сложный механизм, заставляющий эфир внутри нее реагировать на равновесие сил в городе. Обычно вершина башни озарялась мирным белым сиянием. Но сейчас, стоило нам повернуть в сторону центрального парка, как кровавое зарево эфирного кристалла предупредило о том, что Эстер снова в опасности.

Я испуганно оглядывалась по сторонам и, крепко держась за переднее сиденье Советника, ни на секунду не ослабляла барьер. Вот только защищаться не от кого. Главные улицы города были непривычно пусты.

– Где же все? – мне никто не ответил, и только Дин настороженно взглянул на меня.

По его глазам я прочла свои самые страшные опасения. Мы опоздали. За поворотом показались палатки ярмарки в честь праздника Возрождения, но, вопреки ожиданиям, на нас не бросились разъяренные толпы одержимых. Несмолкающий голос со смертельным посланием был единственным звуком в царящей тут тишине. После того, что нам пришлось пережить, стоило бы радоваться этому, но отсутствие чужих криков говорило лишь о том, что кричать больше некому.

– Смерть, помилуй нас, - выдохнул Советник, когда взору открылась центральная аллея парка.

В ночной мгле, тусклом свете фонарей и красном зареве эфирной башни виднелись силуэты тел, которыми была устлана поляна вокруг ярмарочных палаток. Никаких движений, и ни одной фигуры на ногах.

– Чудовища! – не сдержался Ноэл Тейт. – Это же Возрождение! Самый светлый день в году. Как они могли…

Голова шла кругом. Мне казалось, что я во сне. В жутком ночном кошмаре. Казалось, что мы – единственные, кто остался в живых.

– Это не может быть правдой, - шептала я, провожая взглядом центральный парк. – Почему Смерть такое допускает? Где его Всадники?

– Еще слишком рано, - устало ответил Абрамс, повернув руль на ближайшем перекрестке.

Я недоуменно взглянула на Дина, но, не найдя поддержки, снова повернулась к Верховному Хранителю.

– То есть как рано? Гибель сотни невинных жизней – этого недостаточно?

– Мисс Тали, вспомните прошлый год, когда темные подняли восстание, - откликнулся Советник Тейт.
– Да, Всадник пришел и положил всему этому конец. Но сколько прошло времени перед его появлением?

– Часов пять-семь, не меньше, - ответил за меня Абрамс, направляя мобиль к мосту. – А сегодняшнее сумасшествие сколько длится? Час или два? Еще рано для вмешательства Смерти. Пока мы сами должны бороться за право владения городом.

– А как же пресловутое равновесие? – не унималась я. – Баланс между Светом и Тьмой, который нельзя нарушать.

– Джошуа, - Советник перебил меня.
– Разве кандидатам нынче не рассказывают, как на самом деле обстоят дела?

– Леди всего лишь закончила второй курс, и успела ознакомиться только с кодексом хранителей. Рановато ее было посвящать в политику.

Несмотря на творящуюся вокруг неразбериху, я почувствовала укол совести за то, что даже кодекс изучала сквозь пальцы. Иначе для меня не было бы неожиданностью то, что соправителям запрещено вступать в отношения. И не дай Смерть узнать Абрамсу или Тейту о том, что творилось между мной и Ридом-младшим. Ведь только поддержка Дина спасала меня от того, чтобы самой не сойти с ума.

– Тем, кто предпринимает попытку совершить переворот, дается некая фора, - пояснил наследник, уступив моей растерянности. – Если, например, адептам Тьмы в прошлом году не удалось убить всех правителей в течение пяти часов, то вмешался Смерть и наказал тех, кто нарушил баланс.

– То есть, если темные убьют всех нас до прихода Всадника, то власть перейдет к ним, и их даже не накажут за массовые убийства?

Они втроем одновременно кивнули, а я обреченно рухнула на спинку сиденья. С ранних лет нас учили соблюдать баланс сил. Что за любой вред, причиненной другой стороне, обязательно последует возмездие. И меня всегда озадачивало, почему же темные не боятся наказания? Теперь же становилось ясно, что никакого наказания, по сути, нет. Все эти рамки и правила существуют только среди адептов Света.

– Поэтому нам нужно как можно скорее остановить отца, - отрешенно проговорил Дин.
– Если он доберется до кристалла в башне, нас уже ничто не спасет от поражения.

Я почти физически ощущала его нервозность. Он всегда умело скрывал эмоции за маской уверенности и сосредоточенности. Только глаза, наполненные тревогой, выдавали его. Мне вновь потребовалось приложить усилия, чтобы не взять Дина за руку прямо при всех. Но вот он посмотрел на меня, и уголки его губ слегка приподнялись, а во взгляде промелькнула благодарность. Неожиданно нам не понадобились слова или жесты, чтобы понять друг друга.