Ещё, мне будет не хватать того, чем мог тогда писать.

Я видел клевер, видел клён, я был убит и удивлён,

Но все слова по толщине, ко мне не влезли, и везде.

Крики, шумы задолбали, каждый миг меня терзали,

Обрывая нервы свыше, ожидая: «Кто услышит?»

Я повязан с Джеком дважды, ну, а он, со мной однажды.

Взяли нас – и повязали, разкодировать не стали.

Вы меня тогда терзали, но не знали, что устали,

Белой блузке предавали мои тайные желанья.

Я не прошлый, только – тошный о проблемах «загрызанья»,

Вы тогда была вся в прошлом, а сегодня – и подавно.

Вот тупил я очень много, время смелости мешало,

И вообще, – оно в натуре, меня сейчас закалибало.

Числа, цифры, знаки слова и значения крутого;

Меня понять совсем не сложно. Я не Ваш. Поймите, – тошно.

Постоянно что-то нужно моему сознанью, – сложно.

Сложно жить, когда противно и чего-то всё так стильно.

Стильно то, что всё противно: деньги, шлюхи, водка – бырло.

Почему «нормальных» больше нет со мною? Очень стыдно.

Я сижу в ущелье «опы», притаившись в перекопе,

Жду, когда пойдут оттуда все сильнейшие затопы.

Наберу тогда я воздух и нырну вместе с заплывом, –

И из "опы", как глистяра, я оттуда тогда спрыгну.

Но мне очень сильно надо ухватить за волосочек,

Подождав пока всё бырло выльется, и – за кусточек.

Извините, что коды я повествую в стиле «Опа»,

Просто мне фигово очень, а скорее – это «опа».

Я не верю в слово «слово» потому что я «корова»,

Я коровой быть не против, только знать бы, что мне штопать.

Я не копать, я – окурок, вдруг, оживший от рыданий;

Всё в ударе, в обороте, ну, а я, как спился с Ваней.

Я – открывшийся купальник на груди у белой дамы,

В тот момент, когда семь няней целый день её купали.

Как отпрянуть и подмыться не поймёт сейчас та дама,

Как со звездой не простудиться, когда лижут её няни.

Порыв страстей вдруг хлынул после бури,

Но нет "глядей" для дикой процедуры.

Они все гордые, – звездой в перёд не лезут,

А я ленив, мне стимул ты обрезал.

Какой кураж увижу я не скоро,

Но он придёт, – и станет мне всё ново.

Вот только б мне опять не оплошать,

А то всю жизнь так буду я «чихать».

Если б сейчас… А впрочем – ладно.

Зачем мне вновь не думать о неладном.

А завтра с дятлом я увижусь, может,

Скажу: «Привет. Меня всё время гложет.

Пишу, лежу. Когда лизать? Уже я задолбался ждать.

Мои мозги закавыляли, – увидеть смысл, они устали.

Я их хотел нагреть аж до отказа,

Но вот, медведь сказал: «Ну и зараза».

Косить траву я больше не хочу

И сигарету в зубы не возьму.

Возьму звезду я в рот, когда мне сунут,

Я – идиот, и с этим, все забудут.

Но ту звезду лизать я буду сильно,

Чтоб он горел и мне казался сильным;

Чтобы всегда перед собой я видел –

Раздвинув ноги, ты лежала мокрой.

Хочу лизать "звезду" и "опу"

И клитор в рот себе совать,

Потом, чтоб – раком, точно сразу в «опу»;

А после "опы", – "звёзды", чтоб вокруг.

В этом и есть замкнутый круг,

Так и прокатит время мне, вдруг.

Так я откинусь, а я – Джин, второй,

Стану зародышем или звездой.

Если я опять попаду в круг,

То есть – звездой стану я вдруг,

Значит – хочу я быть лесбиянкой,

Чтобы лизать, и лизать, и лизать.

Если я всё же седьмым стану вдруг, –

По лабиринту отправлюсь, как друг, –

Я доберусь до кубических стен

И развиваться останусь совсем.

Буду меняться в мыслях тогда, тело моё – электричество я.

Я розрастуся и стану везде: в мозге у тварей и в ихней звезде.

Мне оборвали все контакты и позапаивали люки,

И Джек мой тоже, как Adlande, не вылезет с моей науки.