«Она ценит единодушие, — подумала Янгчен, — в прямом смысле», — напряженные улыбки избранных жителей. Управление образом и информацией. Скрытая угроза жестокости. Порядок Жондури зависел от контроля.

Хенше с необъятной властью был незрелой угрозой. Но Чайси, не сдерживаемая… Янгчен не могла предсказать ее конечную форму, мрамор, ждущий, когда его вырежут, и это пугало ее. Ей нужно было спуститься в город, под прикрытие, убедиться, что Кавик добрался туда. А потом они поймут, как определить корабль, пока…

— Еще одно, — сказала Чайси. — Послание для вас попало ко мне по ошибке, — она вытащила маленький сверток, помятый и надорванный.

Янгчен взяла его, хмурясь из-за маловероятности.

— Откуда у вас это? — сзади была царапина, коричневое пятно могло быть засохшей кровью.

— Я наткнулась на раненого почтового сокола на склоне. Над Жондури проходят несколько путей полета, и порой звери оказываются тут, когда не должны. Они удобные, быстрые, но не непогрешимые. Не замена доверенному человеку-курьеру.

Янгчен развернула бумагу и прочла. Послание было для нее. Несколько слов, и ее пальцы задрожали.

— От герцога Золиана из клана Саовон, — сказала Чайси. — Простите, что прочла ваше письмо, но я не знала, что это было только для Аватара. Похоже, все стало хуже в Ма’инке с вашего прошлого визита. Я не слышала от герцога таких отчаянных слов ранее.

Янгчен сжала свиток в кулаке. Она сжимала, пока он не вспыхнул, горячий пепел посыпался на ее кожу. Несмотря на ее недавний упрек Чайси, она никогда не была так близка к желанию совершить преднамеренную жестокость.

— Бедные дети, — сказала Чайси. — Вы представляете, как мне их жаль.

Зонгду Жондури смотрела на море. Из ее дома она видела гавань, каждый корабль, прибывающий и покидающий ее владения.

— Думаю, вам стоит поспешить в Ма’инку, — сказала она Янгчен. — Каждый миг тут может означать потерянную жизнь.

Чайси слабо улыбнулась ветру.

— А мы не можем сейчас этого позволить, да?

20

АВАНТЮРА

Аватар должна была заглянуть в убежище, как только сможет, когда бросила Кавика. Он ждал, скучая в гостинице без клиентов, помогая Акуудану с делами внутри, пока Таягум ходил за рыбой. Он бывал на улицах, не вызывая подозрений, глядя на жителей Жондури. Те, что жили на острове с рождения, говорили так, что предложения вспыхивали, как хлопушки. Они повторяли слова, чтобы подчеркнуть их, а термин «сифу» использовали как простое приветствие, что было поразительным использованием почтительного обращения, такого важного для Четырех Народов. Эй, Сифу! Убирай свой битый-битый зад с дороги моей телеги!

К середине третьего дня Янгчен все еще не показалась.

— Что-то не так, — сказал Кавик мужчинам.

— Как проницательно ты заметил, — рявкнул Акуудан, вспыльчивый, как отец, чей ребенок уплыл в море посреди шторма.

Таягум, как узнал Кавик, любил замораживать, топить и замораживать воду разными узорами между пальцами, пока переживал. Игра с нитями, но для магов воды.

— Скорее всего, за ней следят, и она пока не смогла уйти от слежки, — сказал он, успокаивая себя и других. Прозрачная сеть, деликатная, как шелк, блестела в его ладонях. — Никто в здравом уме не навредил бы Аватару.

— Не знаю, — Кавик не был историком, но мог назвать пару известных примеров, павших в бою.

Таягум мрачно посмотрел на него.

— Ты думаешь о чемпионах времен войны, которые пали в огне славы. Аватаров не убивали ножом в толпе на улице, — он отпустил часть воды, испортив край ледяного моста. — Насколько я знаю, — буркнул он.

— И она ничего не прислала соколом? — спросил Кавик.

Акуудан покачал головой.

— Воздушные гонцы могут пропадать без следа в Жондури, и мы никогда не могли полагаться на них для общения с острова.